• Человек прошлого века

    – Ира, а почему этот двусторонний скотч не клеится с наружной стороны?
    – Потому что на нём защитная плёнка, которую нужно снять! Как ты в школе учился, что этого не знаешь?
    – Когда я учился в школе, двустороннего скотча не было.
    – Как не было?! Ты что, в прошлом веке в школу ходил?
    – Да.
    – То есть как “да”?
    – Ну вот так. Я пошёл в школу в 1989 году и закончил школу в 1999 году. Это был двадцатый век – прошлый век.

    Немая сцена. Занавес.

  • Чтение на иврите. Мотивация

    Чудо мотивации. Я всё ждал этого чуда, когда читать на иврите мне захочется самому по себе – без менторского тона, которым я говорю себе: “Читай на иврите!” – но чудо это всё никак не наступало.

    Я пробовал рассказы, газеты, новостные сайты, Википедию – и всё это едва ползло. В Википедии я научился вычленять нужные мне материалы, и разбирать только ценные предложения, сканируя глазами статьи. Газеты меня не вдохновляют дальше заголовка (Да и что там может быть? Министры поссорились? Арабы кинули в нас какашкой? Кто-то кому-то грозит? Кто-то нашёл, чем гордиться, а кто-то другой не смог пройти мимо? Нет ничего нового под солнцем!). Сборники рассказов, сколь хороши они ни были, тоже не смогли запустить механизм той потрясающей мотивации – как та, что гонит меня в путешествия, когда можно и встать в 4 утра, и пересаживаться восемь раз за день, и крутить баранку сотни километров.

    Стал вспоминать, как это случилось у меня с английским. Я долго не мог читать по-английски для удовольствия, а потом открыл для себя пьесы Пристли, Стоппарда и Теннесси Уильямса – и пошло-поехало, несколько лет читал всё, до чего мог дотянуться. Это случилось вдруг, словно в голове произошёл какой-то щелчок, я помню, летел в самолёте из Лондона в Москву, хотел себя чем-то занять – и вдруг это произошло: когда открываешь книгу, а закрыть уже не можешь. Я запомнил пьесу, которая сотворила этот щелчок у меня в голове, она малоизвестна – это “Magic” Честертона, который едва ли драматург и совсем не этой пьесой знаменит, но именно она меня зацепила, и я стал искать то, что зацепит так же сильно, и так оно заработало.

    А с ивритом щелчка в голове всё не случалось, пока я несколько дней назад не наткнулся на блог программиста, который 10 лет назад ушёл с высокой позиции, чтобы стать школьным учителем. Он продержался чуть больше года и ушёл, бросил то, к чему так стремился, но оставил на память свои “путевые заметки”, включая описание прихода к решению оставить это занятие – и это так меня зацепило, что я стал читать подряд всё, что он написал, а писал он на иврите. И оказалось, что это так интересно, что ради этого можно разобраться и с непонятными словами, и со сложностями концентрации. Оказалось, когда настолько интересно, то можно и время найти на чтение, и дети не мешают, и тряска в автобусе – не помеха, и читать можно урывками по 2 минуты, потом возвращаясь к тексту.

    Выходит, что если прочтёшь сколько-то тысяч книг, то новые книги хоть и могут быть интересны сами по себе, но не настолько, чтобы втащить в мир плохо изученного языка. Зато жизнеописание живого конкретного человека, который сходил за мечтой – да, интересно настолько. Чувствую, теперь чтение на иврите будет у меня продвигаться – я шёл к нему четвёртый год и, наконец, пришёл!

  • Диалоги

    Тихие выходные дома:

    – Пап, как правильно говорить: топ-модель или поп-модель?
    – Это зависит от того, чем именно она знаменита.

    – Пап, как пишется “вместе”?
    – Вместе.
    – “Вместе” вместе?
    – Вместе, вместе.

    – Пап, почему когда я грызу семечки, я смотрю в одну точку и не замечаю, как время проходит?
    – Потому что грызть семки – это такая медитация. Ты не думаешь, ты лузгаешь.
    – Раз это медитация, то я себе возьму ещё немного медитации!

  • Три года в Израиле

    Очень сложное выдалось у нас 16 апреля 2015 года, зато утро 17 апреля я встретил незабываемо, и когда дети, внуки и, надеюсь, правнуки спросят меня, как это было, я опять расскажу, как я шёл по Садовому кольцу. Было пасмурно, серо и пусто, я стал подходить к подземному переходу, а оттуда вышел мужик с зонтиком и посмотрел на меня странно. Я не мог понять, что он смотрит на меня так, а он вдруг говорит: “А что ты здесь делаешь? Тебя здесь нет, ты в Хайфе!” – и я проснулся, подскочил в кровати, за окном была Хайфа, рассвет, пели птицы. Все остальные спали после тяжёлого дня переезда, а я вышел тихонько наружу, чтобы осмотреться. Через несколько дней был День Независимости, все дома и улицы были украшены израильскими флагами, которые сияли на утреннем солнце, солнца вообще было необычно много. Я спустился по улице со странным названием Мицпе (“вид”/”обзор” – как я потом узнал), и снизу этой улицы и в самом деле был обзор – там был обрыв, с которого видно было Хайфскую бухту с кораблями и контейнерами у порта – и множество пригородов в бухте. По путям, сверху казавшимся игрушечными, проносились такие же игрушечные красные двухэтажные поезда, из тоннеля внутри горы, на которой я стоял, выезжали машинки и спускались в бухту, а вокруг везде всё цвело. Я вернулся обратно, когда дома проснулись дочки, не понимающие, где они и как они тут очутились. Дочки спросили, можно ли выйти на улицу и осмотреться. “Осматривайтесь”, – сказал я. – “А во что нам одеться?” – спросили они. – “Во что хотите, хоть в ночнушках выходите!” – девочки посмотрели на меня, как на безумца. “Пап, мы так замёрзнем!” – “Не замёрзнете, там 20 градусов”. Первое, что девочки увидели, осторожно высовываясь на улицу – это апельсиновое дерево, полное апельсинов. Вечером перед этим чиновник, выдававший нам израильские документы, записал туда: “Дата прибытия: 16 апреля 2015 года” – и сказал: “Эту дату вы не забудете!”. Дату мы не забудем, но мне куда острее запомнилось это утро после приезда – с обрывом над бухтой и дочками в ночнушках под деревом, полным апельсинов.

    И вот пошёл наш четвёртый год в Израиле. Вчера во сне я был в Одинцово, привёз дочек на кружок, как шесть лет назад, посмотрел вдоль Можайского шоссе – а там, на горизонте, шоссе поднимается через Биньяминские горы к Иерусалиму.

  • Квадрокоптер как индикатор духовности

    В выходные приехали друзья с квадрокоптером и захотели позапускать его в необычном месте. “Может, попробуем позапускать его в Кирьят Сефере?” – предложил я им соседний религиозный город. В сквере посреди Кирьят Сефера, как только вертолётик взлетел, рядом образовались местные подростки – в характерной чёрно-белой одежде. “Мы хотим посмотреть на вертолётик сблизи!” сказали они и стали расспрашивать: – “А сколько он стоит? Что делать, если он упадёт?” – и тут один из них задал самый волнующий харедимную молодёжь вопрос – вопрос повышенной духовности: “А можно этим вертолётиком смотреть в окна к людям?” – “Нет!” – отрезал я. – “Это незаконно и нехорошо!” – и разочарованные чёрно-белые подростки ушли. Утратили интерес.

  • Пауза перед отправкой

    Дочки улеглись спать полчаса назад, укладывал Гришу, вот он тоже уснул – и тут приходит сообщение по воцапу от Ирки: “спокойной ночи!” – и рука тянется ответить ей: “Клади телефон и спи давай, поздно уже!” – а потом я думаю: вот кто бы мне сказал в её возрасте, что стану таким занудой… И отвечаю: “Хороших тебе снов!” – и получаю в ответ добрые слова и сердечки.

    Как часто удавалось бы сказать детям что-то лучшее, если бы в разговоре была возможность стереть сказанное, остановиться на две секунды и сперва подумать. Надо научиться говорить с ними так, словно есть такая кнопка – выждав две секунды и “перечитав” то, что хочется сказать.

  • Время -- назад!

    Два с половиной года назад я выписал свой первый чек. Сегодня я самостоятельно принял свой первый факс. Позвонил Наташе похвастаться, а она говорит: ну у тебя всё впереди, скоро, значит, сможешь полетать на дирижабле!

  • От улыбки станет всем светлей

    Вечерние сумерки. В комнату заходит мой коллега, студент-практикант О., и зажигает свет.

    – Что сидите в темноте? – спрашивает он. – Забыли, что существует электричество?

    Я и другой мой сосед по комнате – мы были так поглощены созидательным трудом, что об электричестве и правда забыли. Но пришедший с улицы О. напрасно напомнил нам о нём столь сурово. Я поднял голову от компа:

    – Ты, прежде чем говорить так, задумался бы лучше об окружающей среде!
    – О чём, прости?
    – О среде, которая нас окружает. О планете. Об ущербе, который мы наносим, когда жжём свет напрасно!
    – Ты это серьёзно?
    – Очень серьёзно! Топливо, которое сжигают электростанции, нагревает планету. Виды исчезают каждый день. Киты. Улитки. Ты знаешь, я читал, что десять секунд горящей офисной лампы стоят жизни одной улитке!
    – А что ты предлагаешь? Сидеть в темноте?
    – Я предлагаю думать об ущербе окружающей среде. Две улитки уже погибли, пока ты со мной препираешься!
    – Ладно тебе, с каких пор ты стал думать об этом?
    – Три.
    – Что три?
    – Три улитки сгинули.
    – Чёрт тебя…
    – Четыре. И я очень хочу показать тебе видео с проникновенной речью про спасение планеты.
    – Ты? Видео?? Про спасение планеты???
    – Да. Про спасение планеты! Смотреть обязательно!

    И поставил ему видео с монологом Джорджа Карлина – Saving the Planet. Теперь он всё знает – и про китов, и про улиток!

  • Снобский картезианский лимерик

    There was once a man named Descartes
    Who grew up being utterly smart,
    Said, “I think, hence I am,
    But there is une problème:
    Thou shalt too if thou currently art”

  • Лицензия творить зло

    Я иногда начинаю нудеть, что эпоха программистов-романтиков ушла, но тут услышал на офисной кухне, как коллеги обсуждали, что оказывается в лицензии на JSLint написано дословно: “Софт должен использоваться во благо, а не во зло” (The Software shall be used for Good, not Evil). И что юристы компании IBM, использующей JSLint обращались к автору, Дугласу Крокфорду, за разъяснениями – мол, мы-то честно-честно не будем использовать JSLint во зло, но вот клиенты… как мы можем за них отвечать? Может, пусть творят зло, если хотят? – И тогда Дуглас Крокфорд лицензировал IBM на сотворение зла: “Я даю разрешение IBM, их клиентам, партнёрам и миньонам творить зло с помощью JSLint” (I give permission for IBM, its customers, partners, and minions, to use JSLint for evil).

  • Культурные различия

    Часто вижу в Сети тексты про культурные различия между странами. Что в Эмиратах не надо выразительно смотреть на местных женщин, а в Норвегии не надо приходить на встречи на полчаса позже и отмазываться, что в пробку попал. Что в Индии “нет” не означает “нет”, а в Японии – “да” не означает “да”. Что один американец поговорил по телефону с саудитом, обговорил с ним дела, пришёл к соглашению, а вдогонку послал емэйл: “По следам нашего разговора, решили то и это, мол, подтверди” – а саудит обиделся: вышло, что американец усомнился в его чести, когда этот follow-up послал.

    Читаешь – думаешь: “Очевидно же! Ну можно было это предвидеть, можно было ожидать, что там принято по-другому”. А потом сам влетаешь с разгону в культурный барьер.

    Хороший человек Н., коренной израильтянин, с которым мы сперва общались по делу, а потом сдружились и стали общаться за жизнь, попросил у меня машину на один вечер. “Конечно, – ответил я, – я оставлю Наташе ключи, забери машину с нашей парковки сегодня, а завтра привези, пожалуйста, до 10 утра.” – В 10 утра мы должны были выезжать с друзьями в дальнее путешествие на двух машинах.

    Утро, 9.30. Машины на парковке нет. Звоню Н., а он мне весёлым голосом: “Доброе утро!” – и мне сразу не понравился его весёлый голос. “Ты должен быть в дороге, по пути ко мне домой, а не говорить весёлым голосом, словно ты дома у мангала!” – подумал я. Но сам ему тоже весёлым голосом ответил: “Доброе утро”. “Как дела?” – спрашивает Н. – “Машину жду, слушай, ехать уже через полчаса!” – подумал я, но ответил: “Отлично! А ты как?” – “Чудесно!” – и пауза подвисла, в течение которой я ждал, что он скажет: “Я тут как раз к тебе выезжаю”, – но он молчал. “Я хотел тебя спросить. Насчёт машины. Когда тебя ждать?” – “Я к тебе поеду через полчаса где-то” – “Через полчаса я должен уже выехать!!” – подумал я, но ответил: “Замечательно, жду тебя и заварю вкусный чай”. А сам отзваниваюсь друзьям: опаздываем, мол, на час. Через час дети уже собраны, чай мы уже заварили, чтобы времени не терять, Н. не приехал. Звоню Н.: “Ну что? Ты где? Нам ехать пора, друзья ждут!” – “Я сейчас выезжаю.” – “Сейчас выезжаешь?!! Да ты с дуба рухнул!!!” – подумал я, а ему ответил: “Жду тебя очень”.

    Через полчаса я вывел детей на улицу, и как только Н. подъехал к нашему дому, начал быстро сажать детей в машину. Чая ему не налил. Сказал: “Прости, видишь, в какой мы спешке! На полтора часа задержали друзей!” – и всем видом дал ему понять, что это никуда не годится. – “Послушай, я хочу, чтобы ты понял, – сказал Н., – я хотел к тебе приехать раньше, но мне жена сказала: вот люди тебе сделали доброе дело, дали тебе машину, давай я её помою. – И она стала мыть машину и слегка задержалась. Так что я, видишь, опоздал!” – “Спасибо ей, что отмыла машину! – ответил я. – Просто нас ждут друзья, мы задерживаем их, а ехать далеко, и у нас плотный день сегодня, и мы потеряли полтора часа, поэтому я теперь такой дёрганый. До встречи!”

    Сели, поехали и увидели, что машина наша отчищена до блеска не только снаружи, но и внутри. Жена Н. привела её в идеальный порядок. На ближайшем привале, через два часа, я стал звонить Н., чтобы выразить, как мы признательны им за отмытую машину, но Н. не взял трубку. Написал ему сообщение, он не ответил.

    Произошёл провал межкультурного диалога. В моём мире, я сделал ему доброе дело и ждал от него всего лишь уважения в виде пунктуальности. “Бери машину до 10 утра” – значит, она мне в 10 нужна. Не была бы нужна, я не говорил бы “отдай в 10”, сказал бы “отдай до вечера”. В его мире, он сделал мне доброе дело, а я не проявил ни гостеприимства, ни благодарности и ещё и показал ему, как он неправ.

    Рассказал нашему русскоязычному другу Б., который приехал сюда из почти тридцать лет назад. “Конечно!” – сказал Б. – “Ты должен был, чтобы машину получить обратно к 10, во-первых, просить привезти её к 9, во-вторых, сказать, что ты просто умрёшь, если он не привезёт вовремя, а потом ещё в 8 позвонить и напомнить, что уже умираешь!” – “Что же теперь делать?” – спросил я его. – “В арабском есть слово “сульха” – обряд примирения через совместную трапезу. Работает с израильтянами тоже. Позвони ему и не обсуждай ту историю, а просто предложи поужинать вместе!”

    Позвонил. Больше Н. не обижается. А я понял, что столкновение культур – это легко в теории и едва ли постижимо на практике!

  • Пальмовый фонарь

    В киббуце Айелет а-Шахар нестандартно подошли к электрификации и уличному освещению.

    Фонарь из пальмы!

  • Израильский Сочи

    Тут, в Эйлате, совершеннейший израильский Сочи! Жарко до безумия, почти все говорят по-русски, лавочники включают музыку в своих лавках погромче, чтобы прохожим было веселее проходить, в гостинице слышны характерные окрики на детей: “А ну вернись в номер, а то злой дядька тебя заберёт!” – а “злой дядька” – это, кажется, имелся в виду я… И даже дети нашли российский флаг, чтобы сфотографироваться с ним. Теперь точно Сочи!

    Эйлат - Израильский Сочи!

  • Шаббат без Интернета

    В пятницу днём раутер, который давно уже грозился совсем сломаться, таки совсем сломался. В шабат новый раутер не купить, и мы остались без домашнего интернета на несколько дней. Сперва мы даже немножко радовались – дети в шабат не тупили за экраном, а играли друг с другом. Конечно, Ира через какое-то время притомилась и перешла от мирных игр к агрессивным – стала бегать по квартире с визгом и драться с сёстрами, но это же всяко лучше, чем когда дети восемью глазами уставляются в монитор.

    Шабат продолжал быть кошерным, но после небольшой сиесты мы поняли, что нам следовало обращать внимание не на громкую Иру, но на тихого Гришу. Он спокойно и методично раскрасил несмываемым маркером белый книжный шкаф – плотными узорами, всё, докуда дотянулся. Я, увидев содеянное, воскликнул: “Гриша, ты же знаешь, нельзя рисовать на шкафу, можно на бумажке!” – и Гриша кивнул и подтвердил: “Нельзя на шкафу, можно на бумажке!”

    Вода не помогала стереть маркер. Водка оттирала, но слабо и медленно. Попросил у Иры жидкость для снятия лака. Ира долго ворчала, как она ей дорога, что это подарок, что я просто обязан буду принести ей новую жидкость – наконец, она притащила флакон, и я обрадовался, что хоть ацетон оттирает этот ужасный маркер. Вот я тру ацетоном шкаф и отгоняю Гришу от флакона – а то ему любопытно, что это за интересная штука, ацетон? В этот момент меня зовёт из нашей спальни Марта. Я ей кричу в ответ: “Марта, занят, не могу прийти” – а она опять: “Папа, папа, приди ко мне, помоги!” – а я ей: “Не могу, у меня тут Гриша рядом с водкой и ацетоном!” – а Марта опять: “Папа, приди, помоги!” – “Ну сказал же, не могу, приди сама!” – “Я не могу прийти! Я застряла!” – “Что?” – “Я застряла!!”

    Марта лежала на детской кроватке, которая стоит вплотную к нашей кровати. Наша кровать – это две огромные тяжеленные американские кровати 50-х годов производства, свинченные вместе. Мастер, посоветовавший нам выкупить их у американских пенсионеров, сказал: “Вы увидите, это надёжная вещь, не то, что ИКЕА. Простояли 60 лет и ещё 60 простоят!” Старички, продавшие мне эти кровати, радостно сообщили, что купили их себе на медовый месяц. Кровати были громадные. Мастер свинтил их в одну мегакровать, и она заняла почти всю нашу спальню. В остаток места мы впихнули вплотную детскую кроватку в наивной надежде, что Гриша будет на ней спать. Он не стал, и кроватка превратилась в склад одежды. И вот у Марты упала какая-то вещь в узкую щель между детской кроваткой и гигантской американской кроватью. Она залезла на детскую кроватку, сунула руку в щель, а высунуть не смогла.

    Полчаса мы извлекали Марту с помощью подсолнечного масла и такой-то матери. Извлекли. День уже кончался. Решили, ну всё, мы пережили этот шабат. И тут пришла Алиса и тихо сообщила, что у неё вши, и она их нашла не сегодня, но несколько дней назад. Немая сцена. Занавес.

  • Дитя цветов

    В автобусе со мной разговорилась пожилая американка, переехавшая недавно из Иерусалима в Модиин. Она рассказала, что работает учителем английского, занимается, в основном, со школьниками, но немножко и со взрослыми.

    – А лучше всего меня знают в городе, как отличную учительницу для подростков. Я могу устанавливать с ними хороший контакт.
    – Как тебе удаётся устанавливать с ними хороший контакт? В чём секрет?
    – Они уже наслышаны обо мне от своих знакомых, это помогает.
    – Они могут быть наслышаны, что ты хорошая учительница. Но этот факт сам по себе не помогает установить хороший контакт.
    – Они рассказывают друг другу, что со мной можно говорить свободно о чём угодно, вот что для них важно.
    – О чём угодно?
    – Смотри, я дитя цветов из 60-х. Я была хиппи. Нет ничего такого, чем они могут меня шокировать. Я знаю, что всё, что они мне могут рассказать – это ничего страшного, я там была. Они никогда не перепробуют всего, что я пробовала. Я была там, где им никогда не доведётся побывать. И я знаю, что это всё не важно. Чаще всего они думают, что самый крутой опыт в их жизни – это что они курили траву раз-другой. Ха, расскажите мне об этом! И когда они понимают, что шокировать меня невозможно, они начинают мне доверять. И тогда они начинают говорить свободно. Понимаешь? Чтобы начать свободно говорить по-английски, человеку надо сперва научиться просто говорить свободно. А уж английский – это несложно!

  • Новогодние размышления в переполненном харедибусе

    В предпоследний день ушедшего года мы с Наташей ехали из Рамота в Модиин и, пока ждали автобуса, увидели “отобус меадрин” – сегрегированный частный автобус, на котором катаются ультраортодоксы. Залезли в него, благо бесплатно, только в отличие от моей предыдущей поездки, в этот раз харедибус был переполнен. В незабитом харедибусе мужчины в чёрных шляпах ездят спереди, а женщины в тюрбанах сзади. Но когда автобус переполнен, все садятся вперемешку, единственное правило – на пару соседних сидений садятся люди одного пола. Наташа села рядом с какой-то девушкой, а я встал рядом в проходе. Оказалось, это проблема. Когда я стою в проходе, заходящие в автобус женщины не могут со мной разойтись так, чтобы не дотронуться до меня. Пришлось мне сесть напротив. Передо мной сидел и говорил по телефону профессиональный сводник. Сводник рассказывал про нескольких юнош не то родителям невесты, не то её свахе, а одного – особенно нахваливал. Он серьёзный, ходит на занятия и даже вечером после шабата приходит заниматься один, и уже отверг трёх предложенных ему невест. Одну за внешний вид – нет, она, конечно, умна и он слушал её с интересом, но она слишком уж нехороша собой. Вторую – за несерьёзность намерений. Она слишком молода и сама не знает ещё, чего хочет. А третью – сводник не помнил, за что её юноша отверг. В общем, привередливый молодой человек. Но приятен наружностью, и за него готовы поручиться два рава! И у него тётя – сама Тартаковер (ну или Прилуцкер, или ещё какая-то такая фамилия). Очевидно, это должно было произвести впечатление на собеседника.

    За спиной у Наташи и её соседки ехали две невоспитанные маленькие девочки, которые дрались между собой и заодно пинали кресло Наташиной соседки и швыряли в неё занавеску. На одной из остановок в харедибус зашёл несчастный солдат, сам был не рад, куда попал, ему хотелось спрятаться за свою винтовку. Кругом гомон, весь автобус обсуждает что-то, кто друг с другом, кто по телефону. Сводник нахваливает юношу, я угораю у него за спиной, Наташа пытается не смеяться в голос и отворачивается к окну, невоспитанные девочки орут друг на дружку на иврите: “Не бей меня!” – “А ты тоже меня не бей” – и продолжают драться, а вокруг – тускло-жёлтые горы и арабские деревни с минаретами.

    И я вдруг вспомнил, что ещё год назад я сожалел, что работаю не в Тель-Авиве и езжу в Иерусалим по пробкам и горам, любуясь по пути колючей проволокой и гористой пустыней, что на запад от Модиина идёт чистая и комфортная железная дорога, там цивилизация, и на любой станции по пути можно купить чашку кофе и читать книги без тряски за столиком поезда, и только на восток надо добираться не пойми как. И за прошедший год я эту дорогу полюбил, и она стала родной, а на этом шоссе я стал замечать оливковые деревья в горах, и пустыня перестала казаться такой пустынной, и перекрёстки этой дороги стали приносить воспоминания – здесь я подобрал автостопщика и интересно поболтал, а здесь меня облаяла собака, а здесь можно выехать на секретное безлюдное шоссе, а здесь красивый вид с гор – и весь колорит этих мест стал не раздражать, а радовать, и харедибусы стали забавлять, и в них стало хотеться ездить просто ради впечатлений, и если когда мне придётся ездить от города на запад, я буду скучать по этому шоссе.

    Так что это был год, за который я успел сжиться с этим безумным регионом. Теперь я его часть, а он – часть меня. Когда я в первый раз ехал по этой дороге из Модиина в Иерусалим, я думал, что к ней невозможно будет привыкнуть, словно я на другой планете. А теперь вдруг оказалось, что это моя планета. Хороший год был, я считаю!

  • Работы Теренса Кунео

    Поезд Теренса Кунео!

    477768.LIVEJOURNAL.COM

  • Математика. Из пушки по воробьям

    Мы тут обсуждали с коллегой математическую стрельбу из пушки по воробьям – неадекватный математический аппарат для решения несложных задач, и я вспомнил, как пять лет назад я ехал в электричке на работу и увидел на экране телефона, как кто-то выложил в фейсбук задачку, заданную сыну в школе. “Нарисован угол в 19 градусов, построить угол в 1 градус циркулем и линейкой”.

    Электричка была забила битком, и у меня не было с собой ручки, даже если бы и была, я не смог бы воспользоваться ей. Пришлось решать в уме. В уме я думаю так: если бы я построил 18 градусов, я бы вычел 18 от 19 и получил бы 1. Где взять 18 градусов? Это половина от 36. Как построить 36? Прямоугольный треугольник с одним острым углом 36 градусов – второй острый угол у него 54. Один угол это дважды 18, другой – трижды 18. Я мысленно пишу уравнение sin 2A = cos 3A. Пытаюсь в уме аккуратно написать уравнение на sin A, если я справляюсь с этим уравнением в квадратных корнях, значит, я могу построить угол с таким синусом. Через 5 минут прихожу к выводу, что могу.

    Ну вроде решил. Успокоился. Ворчу про себя: “нынче в школе первый класс хуже института, кто ж такое школьникам даёт!”. Прихожу в офис, вижу в комментах решение: “нарисовать этот угол 19 раз подряд вокруг одной вершины, получится 19*19 = 361 градус, от первого до последнего луча – 1 градус.” Чёрт.

  • Barateli образца 2006 года

    Я 10 лет назад. Ноябрь 2006 года, граница Беларуси и России.

    Дмитрий Чертов! Дмитрий Чертов!

  • Впихнуть невпихуемое :)

    Счастливый я влез в старый узкоколейный паровозик на станции Наараим.

    Dimi Laul в паровозе!

  • О русской культуре

    Подвожу коллегу из Модиина до офиса. Выяснил интересное про русскую культуру. Спрашиваю:

    – Ты из Франции?
    – Нет, почему?
    – Мне казалось, я слышал, как ты говорил по-французски.
    – Нет, ты меня с кем-то путаешь. Я по-французски могу, максимум, “мерси” сказать.
    – Я тоже. Выходит, спутал.
    – Да, я здесь родился. А ты из Аргентины?
    – Нет. Из Москвы.
    – Да ладно! Ты из России? Не может быть!
    – Не похож?
    – Акцент у тебя не русский.
    – В английском?
    – В иврите!
    – Я думал, я говорю, как типичный русский.
    – Нет.
    – А что звучит не так?
    – Не знаю. Ты улыбаешься всё время, когда говоришь. Но не как американцы. Русские так точно не делают. У русских культура – не улыбаться. Вот я и решил, что ты из Южной Америки!

  • Кирьят Белз

    – Что ты ищешь? – откликнули меня на иврите. Я спускался в проход между двумя тесно стоящими зданиями во двор. Передо мной шёл хареди – ультраортодокс в чёрном пальто и чёрной шляпе. Он обернулся, увидел меня – и не понял, что я делаю в его районе. Уставился на меня безумными глазами:

    – Ну? Что ты ищешь тут? Здесь нет улицы. Зачем ты сюда идёшь?
    – Я не ищу никакую улицу. Мне не нужна улица.
    – Тогда что ты ищешь?
    – Я ищу здание – красивое, как дворец. От него – красивый вид вниз с этого холма. Я видел его снизу холма. Хочу увидеть его сблизи. Хочу посмотреть от него вниз. Ты понимаешь, о чём я говорю?
    – Нет! – пожал плечами хареди и ушёл.

    А я продолжил искать здание, которое я вижу, когда поднимаюсь из офиса к автобусной остановке. Я знал, что это в религиозном районе Кирьят Белз, что оно стоит на изрядной высоте, у меня было достаточно ориентиров, но холмистый рельеф всегда сбивает с толку. Наконец, я нашёл его – это крупная синагога на улице Зайт Раанан. Как и все синагоги этого района, она отчасти смахивала на синагогу Белз, но не была настолько брутальной и титанической. Снизу издалека она выглядела изящнее, чем сблизи. Я остановился, стал осматривать её и пытаться понять, как она называется. Меня окликнул другой хареди. Он ехал на машине. Увидев меня, остановился и опустил стекло, чтобы поговорить. Он обратился ко мне на безупречном американском английском, очевидно, что он родился и вырос в Штатах:

    – Чем я могу помочь тебе?
    – Ничем, спасибо!
    – Я вижу, ты стоишь тут и очарованно смотришь на синагогу.
    – Так и есть. Ты знаешь, как она называется?
    – Нет.
    – А как ты её сам называешь?
    – Просто синагога – и всё. А как тебя сюда занесло?
    – Я работаю внизу под этим холмом. Вижу эту синагогу снизу каждый день. Мне было интересно, какая она сблизи.
    – И как она тебе сблизи?
    – Снизу лучше смотрится!
    – А откуда ты на неё смотрел?
    — Улица Артум, перекрёсток с Голда Меир.
    – Я съезжу, посмотрю обязательно! Спасибо!

    Так я и не сфотографировал синагогу. Сблизи она так себе, да и батарейка села. Зато я сфотографировал сам район.

    Район возле Кирьят Белз!

  • Опасная навигация

    Утром еду на работу, подвожу коллегу до офиса. Выезжаем из Модиина, я рассказываю ему на своём ломаном иврите про ту старую дорогу, которую я отыскал, куда можно попасть только если знать точное местоположение “портала” и набраться смелости. Он говорит: “Найти дорогу туда не проблема, сейчас я Waze настрою, он покажет, как туда заехать”.

    Waze – замечательное приложение, лучший навигатор в стране, но туда он маршруты не прокладывает. Туда нет нормальной дороги. Так я ему и говорю. Коллега отвечает:

    – Это потому что ты пользуешься им неправильно. Тут есть такая галочка в настройках, которая включает “опасный режим”. Тогда можно ездить где угодно, Waze перестаёт ограничивать маршруты!
    – Дело не в том, что это на территориях. Дело в том, что туда вообще нет нормального пути! А ненормальный путь никто не знает, кроме десятка психов типа меня!
    – Да ладно, вот увидишь. Сейчас найду… Ой, и правда – не находит!

    Едем дальше. Коллега говорит:

    – Впереди пробка, сейчас посмотрю в Waze, как надо объезжать! Ой, что это? Он пишет, надо повернуть на Бейт Ханину и проехать через Шуафат!
    – Слушай, я могу повернуть, но у меня стёкла не бронированные!
    – Я впервые вижу, чтобы Waze вёл на работу через арабские районы! Давай не поедем так, а?
    – Не поедем так, поедем нормально. Слушай, а ты выключил “опасный режим” потом, после того, как мне показал, как включать?
    – Ууупс!

  • Волк на велосипеде

    Туристический плакат от регионального совета Мате Биньямин воплощает все фантазии Чуковского. Биньяминский волк на велике!

    Биньяминский волк!

  • Непереводимая электричка

    В диалоге с товарищем по переписке у меня вдруг родился ответ на вопрос, что я теряю, когда объясняюсь по-английски, а не по-русски. Заодно вышло готовое эссе для Майка. Мне будет приятно услышать вашу оценку.

  • Дорожный ульпан

    Единственный способ практики иврита, который у меня есть – это подвозить автостопщиков по пути на работу и домой. Большинство тремпистов (так их тут зовут) разговорчивы, и я мучаю их все тридцать километров своим кривым ивритом. Иногда бывают курьёзы. На тремпиаде перекрёстка Шилат поднимает руку поселенец. Он сообщает, что его зовут Моше, и несколько раз благодарит меня, что подвожу его.

    – Да что ты, мне не проблема подвезти тебя! Я всё равно еду по этой дороге!
    – Да, но ты подвозишь меня уже второй раз! У тебя характерная машина и иврит… тоже!
    – Отлично! Прости, у меня память на лица никуда не годится. Я не могу вспомнить, из какого ты поселения? – Тальмон.
    – Красивые края!
    – Был там?
    – Ещё нет, давно хочу. Собирался на праздниках съездить, но семейные дела помешали. Съезжу ещё!
    – А что тебя там привлекло?
    – Тальмонский источник. Хочу полюбоваться.
    – Да, у нас рядом есть Тропа Источников, можно там много красивых источников увидеть!
    – Я на тропу пока не готов идти, дети не смогут столько пройти. Я хотел увидеть тот источник, что внутри самого поселения.
    – А… откуда ты про него знаешь, если там не был? Мало кто про него знает, кроме жителей!
    – Я один раз ехал тут на машине, подобрал автостопщика из поселений, он рассказал мне про Тропу Источников. Я стал потом читать в интернете про неё, решил начать с источника рядом с Тальмоном, мне сказали, это опасно, стал искать местных, чтобы разведать, что к чему. Друзья познакомили меня с жительницей Тальмона, я расспросил её, она рассказала мне про тальмонский источник.
    – Вау! А как её зовут?
    – Эстер.
    – Эстер Пинскер?
    – Ага. Знаешь её?
    – Знаю! Это моя соседка. А знаешь, кто тебе изначально про нашу Тропу Источников рассказал?
    – Кто?
    – Я. Когда ты меня в прошлый раз подвозил!

    Подружились с Моше и договорились встретиться в Тальмоне! Такие вот у меня теперь языковые классы!

  • Акцент: новый уровень

    Новые высоты взяты! Сегодня администратор здания, к которому я зашёл договариваться о парковке, принял меня, исходя из моего акцента в английском, за австралийца! За время жизни в Израиле меня уже принимали за американца, англичанина, бельгийца (неплохо, неплохо!), ирландца и европейца из невесть какой страны (это была музыка для моих ушей!), а сегодня я “австралиец”! Ура!!

  • Книга - лучшее снотворное!

    У меня появился любимый писатель. Автор замечательных популярных книг по истории – Саймон Себаг Монтефиоре. Его книга Jerusalem, the biography – это образец литературного дара. Дело в том, что подвозка от моей работы в Модиин едет 40 минут, и я не успевал в ней высыпаться. Засмотрюсь в окно, пока заскучаю, пока засну… хлоп! – уже и Модиин. То ли дело с Монтефиоре! Это толстенная книга, где на каждой странице – по пятьдесят неудобоваримых древних имён. Пока представишь себе, как одно-другое написанное в английской транслитерации имя пишется по-русски или на иврите, пока попробуешь запомнить его, уже спишь. Это занимает минуты три, не больше.

    Так я отсыпался с помощью Монтефиоре две недели подряд, пока не продвинулся. Я обрёл рефлекс: Монтефиоре = сон. Стал засыпать сразу, как открываю книгу. Тогда я упростил схему засыпания. Просто вожу книгу с собой и, если сразу не могу уснуть, кладу руку на том Монтефиоре. Это работает так хорошо, что я задался вопросом: можно ли сделать суперобложку на основе обложки этой книги и таскать только её? А то сама книга увесиста, устаю таскать её. Или ксерокс с обложки? Бросать на него взгляд, и как только глаз увидит Jerusalem, the biography – я сразу усну.

    В общем, теперь я сплю на час больше каждый рабочий день. Саймон Себаг Монтефиоре, ты молодец, спасибо тебе, пиши ещё!

  • Истребители

    Подвозил вчера коллегу домой. Мы ехали вниз по шоссе, спускаясь с Иудейских холмов. Солнце садилось. Оно спускалось за склон очередной горы, а потом мы объезжали гору, и солнце снова оказывалось над горизонтом. Так мы видели четыре заката. Четвёртый мы видели уже спустившись, он был над равниной, было очевидно, что этот закат - последний. Я сказал:

    – Как было бы здорово, если можно было бы лететь на истребителе на запад, и солнце не заходило бы, а словно зависло бы над горизонтом в бесконечном закате!
    – Истребитель летит слишком быстро. Если ты будешь лететь на заходящее солнце, оно станет подниматься обратно.
    – Ну если ты летишь, скажем, на северо-запад под почти постоянным углом к солнцу, оно зависнет над горизонтом.
    – Да, только никогда так не бывает, чтобы истребитель летел долго в одну и ту же сторону.
    – Ты летал на истребителе?
    – Три года.
    – Вау! Вааааау! С детства мечтал полетать на истребителе!
    – Это не так круто, как ты думаешь. Никакого удовольствия. Я предпочитаю летать на нормальных легкомоторных самолётах. А от этих резких смен ускорения на истребителе вечно тело ломит и глаза болят!

    Вот так! Произвольный коллега, которого подвожу, оказывается разочарованным пилотом истребителя и увлеченным пилотом малой авиации. Буду его теперь уговаривать покатать меня на его личном !! самолёте. Израильские закаты приносят удачу!

  • Шестимерные места

    В какой-то момент я понял, что если правильно путешествовать (а для меня правильно – это непременно с повторами одних и те же мест и впитыванием всей информации, до которой легко добраться), то каждое место, куда я приезжаю, обретает помимо своих трёх нормальных измерений – четвёртое. Это моя картинка места во времени – с ассоциациями, аллюзиями, иллюзиями и историей. Вот стоит дом, и я вижу его в четырёх измерениях. Какой он был в 1900 году, каким и в каком настроении я застал его в 2015-м, что, как я читал, тут произошло в 1835-м и так далее. Чтобы начать видеть это четвёртое измерение, не нужно ничего кроме внимания, желания его видеть.

    В хороших местах, куда хочется вернуться, это четвёртое измерение достаточно толстое, чтобы быть заметным. Вот, к примеру, город Выру – он для меня вполне четырёхмерный. За деревянными трущобами на улице Кройцвальди скрывается в глубину четвёртого измерения история моих поисков и посещений этой улицы, я нашёл её по одной фотографии, в которую случайно кликнул где-то в Сети, и с тех пор в каждую эстонскую поездку я пытаюсь добраться до Выру и погулять хоть полчасика по Кройцвальди. А Таллин – он уже пятимерный. Потому что не одному мне интересно искать там закоулки. Каждый, кому не безразлично, пытается строит в своей голове четвёртое измерение Таллина. Вот друзья вернулись только что из Таллина, и можно с ними обсудить, к примеру, стрельбище лучников на выходе из Верхнего Города. У нас у всех, кто любит Таллин, растёт это четвёртое таллинское измерение, образуя вместе пятимерный Таллин. Выру, формально, тоже пятимерен, но его пятое измерение тоненькое, никому он, кроме меня, не нужен, и мало кто был на улице Кройцвальди и проникся. Это, по большому счёту, моё личное четвёртное измерение, толщина пятого – это толщина моей башки.

    А есть ещё более значимые места, где растёт пятое измерение. Потому что не только сами люди были там и вырастили каждый по четвёртому, а вместе – пятое измерение, но потому что в истории места, которая им стала интересна, было ещё множество людей, которые уже растили свои пятые измерения в прошлом, и оставили следы этого в своих текстах. Например, центр Парижа. Не только я сейчас могу расспрашивать друзей про четырёхмерный Париж каждого из них и строить в голове пятимерный. Мы ещё все можем читать книги про пятимерный Париж в былые времена. Пятимерный Париж Гюго, пятимерный Париж Дюма, да хоть пятимерный Париж Диккенса, и мы все строим в голове свои картинки, как тот пятимерный Париж выглядит, и он становится от этого шестимерным.

    Вот я пытался понять, прочувствовать, чем меня так привлекла Храмовая гора и почему мне так хотелось пойти именно в группе, организованной религиозными сионистами – и я понял, почему. Потому что это дало мне ключ к шестимерной Храмовой горе!

  • Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона

    Вот я перебираю в голове воспоминания из тех краёв, где побывал на выходных, и мне стало интересно восстановить в памяти, когда это началось – когда я стал маниакально ездить везде, докуда могу добраться. Вот сейчас я езжу по Израилю с редкими выездами в Европу, а до этого катался по Прибалтике, а до этого – по Беларуси, а до этого – по Центральной России. Как я начал кататься во все стороны на поездах дальнего следования, я помню хорошо. Я увидел фильм, где герои всё время ездят на зимнее море, понял, что не видел зимнего моря ни разу, и решил, что пора ехать в Питер. Это было в конце 2004. До этого я ездил во все стороны только по Подмосковью.

    С Подмосковьем это так начиналось. Когда я пошёл в универ в 1999, у родителей завелась огромная телефонная книга. “Золотые страницы” или что-то вроде. В ней, помимо огромного телефонного справочника, был неплохой атлас на 30 где-то страницах, чтобы по указателю можно было находить адреса предприятий. И тогда у нас ещё появился интернет, и из него мне удалось скачать несколько электронных карт Москвы. Суммарно, я мог теперь отыскать почти все дома города. И я стал всё время ковыряться в этом огромном телефонном справочнике, и тогда родители подарили мне ещё более подробный атлас – “Москва с каждым домом”. Это был один из лучших подарков за всю мою жизнь. И в конце атласа была сравнительно крупномасштабная карта Подмосковья на нескольких страницах. Это вдохновило меня изучать города Подмосковья. А потом, в 2003, на военных сборах один однокурсник предложил мне сыграть в игру “Перечисли все города Подмосковья”. Он знал, что их всего 77. Он перечислил больше меня. Я 65 вспомнил, а он – 75. На следующий день после окончания военных сборов я решил начать использовать полученные знания на практике, методично объезжая все подмосковные города. В общем, всё началось с этого толстенного телефонного справочника “Золотые страницы”. А почему я в него полез? Потому что родители нашли где-то чудесный плакат со спутниковой съёмкой Москвы, где было видно каждый дом, и повесили его на двери. Мне не хватало знаний, чтобы опознать даже крупные улицы, и я стал разбираться с плакатом с помощью “Золотых страниц”.

    А плакат меня так взволновал, потому что в том году Москва постепенно перестала быть для меня островками знакомых домов вокруг отдельных станций метро. В 1999 я поступил в универ, и там можно было почти бесплатно получить студенческий проездной на общественный транспорт. В марте 1999 после изнурительного письменного экзамена в универ я хотел добраться от метро Университет в Зюзино, но не хотел залезать в метро. Я знал примерное направление и решил, что если впрыгнуть в любой транспорт на восток, то он довезёт меня до тех краёв, а если не довезёт, то я выйду в районе метро Профсоюзная и там найду какой-нибудь ещё транспорт. И вот я нашёл подходящий троллейбус и поехал на нём в сторону Профсоюзной.

    Наземный транспорт радовал меня больше, чем метро, потому что из его окон можно было любоваться улицами. Сидеть в автобусе и наматывать километры по московским улицам – это было ещё веселее, чем ездить на автобусах по Мытищам. В Мытищи я ездил к бабушке, и там была вольница, я мог шляться по улицам, сколько хотел. А в 1994 в Мытищах все городские автобусы стали бесплатными, а город вытянутый, было, где покататься. Я объездил все маршруты, до которых смог добраться за разумное время. Их было не так много, и я запомнил все номера и направления и стал даже ездить на междугородних автобусах в черте города – дальше проезд уже надо было оплачивать. Чтобы поехать дальше, надо было подбить бабушку на авантюру. “Давай съездим в Пансионат?” – предлагал я бабушке. Пансионат стоял на водохранилище, там можно было купаться, так что бабушка соглашалась. Но меня больше всего привлекал междугородний автобус, он ехал до Пансионата почти час, по дороге он заезжал на фабрику Пролетарская Победа. До сих пор помню название. На фабрике мы даже однажды выскочили из автобуса – в фабричном магазине продавали нитки.

    А до того, как мытищинские автобусы стали бесплатными, я только ездил с папой на электричке в Мытищи. Ехать было недалеко, но я запоминал все направления электричек и мечтал, как побываю на всех станциях. Когда-то давно, папа поехал со мной в небольшой лесной поход, мы сели на неправильную электричку и уехали на другую станцию, а потом возвращались и опять проехали нужную станцию, а потом снова ехали от Москвы. После этого я раздобыл у бабушки расписание электричек на Ярославском ходу и играл, что я машинист, объявляя по очереди все остановки от Москвы до Александрова. Папа рассказал, что однажды он отвёз меня к бабушке в Мытищи, поехал домой и сел по ошибке в пустой поезд, который увёз его в Пирогово. Рядом со станцией Мытищи есть завод Метровагонмаш, где делают поезда московского метро. Иногда они выезжают на железнодорожные пути, тепловоз тащит их в метро, и их можно увидеть из окна. Мне ни разу не посчастливилось увидеть их на станции Мытищи, но папа видел. У меня в голове это соединилось, и я, засыпая, представлял себе, что на станции Мытищи стоит поезд московского метро и везёт меня в Пирогово.

    Московское метро я начал осмысленно осваивать в 5 лет. Выучил все станции Кольцевой линии и принялся за Калужско-Рижскую линию. Папу уговорить на какой-нибудь крюк в метро было нереально. А мне было интересно увидеть станции, где я ещё не был. Например, Добрынинскую. Однажды мы с мамой ехали с её работы на станции Аэропорт – домой на Проспект Мира, а папа остался дома. Я попросил маму пересесть не на Белорусской, а на Павелецкой и вернуться домой с другой стороны кольца. И мама согласилась! Это была моя первая поездка куда я хочу. До этого я только мечтал покататься в разные стороны по Кольцу, но знал, что папу не уговорить. И тут вдруг – удалось уговорить маму!

    Поездка через Павелецкую удалась. На Маяковской прозвучало объявление: “Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона!” – я стал спрашивать маму, почему так говорят – оказалось, там узкая платформа с низким потолком, если выходить в самом хвосте поезда. Мама рассказала, что на Павелецкой ещё раз так объявят. И тогда мне удалось убедить маму пересесть в последний вагон и выйти из последней двери на Павелецкой! А может, не удалось, может, мне это приснилось или я это воображал ещё несколько лет, что удалось, но вот что мы проехали через Павелецкую – это точно было! И вот тогда, в конце 1988 или начале 1989, состоялась моя – именно моя! – первая поездка.

  • Паспорт по почте???

    Это здесь всех добивает, вот и меня сейчас добило. Пошёл к чиновникам оформлять себе нормальный синий паспорт, а то с моим любимым красным лессе-пассе в Иорданию не пускают. Паспортистка у меня берёт анкету и фотографии и говорит: пришлём паспорт по почте в течение двух недель. Я на всякий случай переспросил. Знаю, тут так делают, но всё равно переспросил. Дважды переспросил. Какая-то часть моего мозга, которая с 1983 по 2015 год формировалась в Москве, была выраженно против. Ну как это так, паспорт почтой присылают?? Ну это же паспорт!! Какая, к чёрту, почта? И ведь невозможно даже объяснить паспортистке, чего я нервничаю. Ну а что такого? Ну паспорт, ну почтой… А мне стрёмно!

  • Израильские лимерики - дополнение

    Дополнение, начало здесь.

    Палестинский араб с Бейт Ханины
    Обучал важным навыкам сына:
    Как запрячь ишака,
    Дать верблюду пинка –
    В общем, стать настоящим мужчиной.

  • Передай бесплатный проезд дальше

    В четверг я опоздал на подвозку, и мне надо было дожидаться автобуса, чтобы попасть в офис. Автобуса было ждать долго, чтобы не терять времени, я пошёл на следующую остановку, которая стоит на перекрёстке вне города, там иногда проходят автобусы в Иерусалим в обход Модиина. Стою, жду, вдруг со стороны Модиин-Иллита (поясняю для тех, кто не в теме: это соседний ультраортодоксальный город, жители ходят в традиционной одежде!) поворачивает к остановке автобус без характерной раскраски автобусных компаний. На нём написан номер рейса, но маленькими, едва заметными цифрами. Номер я знаю, он едет в Иерусалим, но почему он не покрашен в цвета автобусной компании? Что-то было с ним не так.

    Автобус останавливается и открывает двери для меня. В прошлый раз, когда автобус открыл мне двери, я получил уникальный опыт покатушек по горам и поселениям Шомрона. В этот раз я тоже не отверг шанс. Зашёл в автобус, протянул 11 шекелей водителю. Он помотал головой. “Сколько стоит проезд?” – спросил я. – “Садись, – ответил водитель, – не надо платить, это частный автобус”. Я повернул голову в салон автобуса и понял, куда я попал. Все пассажиры были одеты в чёрно-белую одежду и в чёрные шляпы. Это был автобус “меадрин”, сегрегированный автобус! Ультраортодоксы, или харедим, как все их зовут, считают, что женщины и мужчины не должны ездить рядом. Женщины должны, по их мнению, ездить в хвосте салона автобуса, а мужчины – спереди. Они навязывали этот постыдный порядок в автобусах, которые ездили в их города. Наконец, несколько лет назад власти вмешались и запретили сегрегацию в общественном транспорте. Тогда харедим стали заказывать для себя частные автобусы, где им невозможно запретить их порядки.

    Вот в такой автобус я и попал. Я увидел нескольких женщин с головами в тюрбанах, они сидели в конце салона. Я расположился в ряду перед двумя русскоговорящими харедим. Они, как я понял по их непрерывным телефонным разговорам, вели занятия, чтобы склонять людей вести харедимный образ жизни. Тот из них, кто был поважнее, говорил сразу по двум линиям. На одной линии, он обещал женщине прислать бесплатную аудиолекцию, которую она должна была ненавязчиво слушать дома, чтобы её услышал муж и проникся. “Если он станет задавать вопросы, – сказал важный хареди, – отправляй его ко мне на занятие. Первое занятие бесплатное, он сможет понять, близко ли ему то, что я рассказываю.” – По другой линии, он уже начал просвещать своего собеседника: “Послушай, Абрам. Земля Ханаанская, на иврите – эрец Кнан. Ты знаешь, что это означает? Это означает проклятая земля. Эта земля проклята. Для кого она проклята? Для неевреев. Они здесь будут в вечном рабстве. Будут работать днём и ночью. А чтобы быть свободным человеком, надо либо уезжать отсюда, либо быть евреем. А что значит быть евреем? Это значит жить по законам Торы! На моём первом занятии я всегда рассказываю…” – и он продолжил рассказывать свои болезные идеи. Я еду и думаю: ааа, куда я попал?!

    Когда я вышел на своей остановке, ко мне подошёл один из пассажиров, к счастью, не этот чёртов проповедник. “Слушай, брат, что я тебе скажу. Это частный автобус. У нас есть специальные карточки, чтобы сесть на него в Модиин-Иллите. По правилам, без карточки на него нельзя сесть в городе. Мы платим за эти карточки. Но вне города, на шоссе, мы иногда разрешаем другим пассажирам заходить. Ты не платил за проезд. Но ты можешь сделать хорошее дело. Когда ты увидишь хареди, который едет по этой дороге, заплати за него. Это будет правильно”. – Я согласился. Это честно. Сегодня садился в обычный автобус на том же перекрёстке. За мной заходил хареди. Говорю ему: “Я куплю билет для тебя. Ездил в вашем автобусе бесплатно, обещал оплатить билет в следующий раз одному из ваших.” Хареди обрадовался несказанно. Три раза поблагодарил меня. Улыбался. Его день удался.

    В итоге, вся эта история с автобусом “меадрин” оставила у меня такой сложный отпечаток в голове. Смесь живого любопытства, раздражения и позитива. Когда я рассказываю коллегам про просьбу хареди “передать дальше” бесплатный проезд, все отвечают: “тебе надо было ответить, что ты его оплачиваешь многократно своими налогами”, но я рад, что передал проезд дальше, это вернуло гармонию в историю с сегрегированным автобусом.

  • Разговоры о телевидении

    Звонок с неизвестного номера. Женщина с приятным голосом и без специфического акцента вежливо представляется по-русски:

    – Я звоню из телевизионной компании. У вас найдётся минутка?
    – Конечно, я вам чрезвычайно рад!

    Пауза.

    – … Я хотела спросить… У вас… вы пользуетесь телевидением?
    – Нет. У меня даже нет телевизора.
    – А, вот я сразу так и подумала!
    – Что привело вас к этому заключению?

    Пауза.

    – … Понимаете, ваш голос звучал так весело, словно вы вообще не смотрите телевизор!
    – Ваша правда, не смотрю - и вам того же желаю! Вы можете свой телевизор кому-нибудь отдать. Ну или просто выбросить! Не пожалеете!
    – Да… спасибо!

    Хорошо поговорили, я считаю!

  • Про машину времени

    Укладывание Гриши на ночной сон упёрлось в наложение нескольких “проблем первого мира”. Гриша привык засыпать под клипы на телефоне или ноуте. У него есть парочка любимых клипов, без которых он считает, что это его не укладывают, а просто собираются запереть в спальне. Из трёх наших компов два сломались, один вечно используется либо Наташей, либо старшими детьми, пришлось укладывать Гришу под клипы на телефоне. И тут вышел из строя кондиционер в спальне. Ну ничего страшного, казалось бы. У нас есть гостевая комната, переехали туда, пока кондей в порядок не приведём. Но гостевая комната расположена далеко от раутера, к тому же на прямой от гостевой комнаты до раутера, сигнал вайфая должен пройти через две стены бомбоубежища. В общем, телефон в гостевой спальне не ловит вайфай. А Гришу надо уложить. Гриша требует песенку! Попытался уложить без песенки – Гриша возмутился. Заорал: “Песенка! Песенка! Паровоз!!” – это он про наш с ним любимый клип про паровоз 70414, который едет в последнюю поездку из Беэр-Шевы в Хайфу. Начал ему петь сам. Про паровоз пока не могу, мой иврит недостаточно хорош. Начал петь детские песенки. Гриша возмутился. “Не хочу это петь! Песенку паровоз!” – А паровоза-то нет! Запел его любимую дурацкую песню про синий трактор. “По полям, по полям…” – всё равно недоволен. “Не хочу по полям! Песенку! Паровоз!” – Тогда я стал петь то, что он не знает. Пел, что приходило в голову. То, что пел в школе и чуть позже. Щербакова, Никитиных, Мирзаяна на стихи Бродского. Через полчаса Гриша спал.

    А я впечатлился, какой эффект оказывают на меня давно не петые песни. Когда я слушаю песню, я просто её слушаю. Но когда я её пою, она становится машиной времени. Она переносит меня туда, где я её слышал в самом начале. Причём нынешнего меня. Вот я начинаю петь про Постума, и я с Гришей на руках оказываюсь за столом в родительской комнате, рядом урчит Pentium I, а на его тяжеловесном мониторе – моя первая электронная почта, в текстовом режиме можно набрать письмо и вечером соединиться по модему с почтовым сервером. Начинаю петь про Диделя – вот мы с Гришей укрыты пледом на давно несуществующем старом диване в родительской квартире, с рыжими жёсткими подушками и красным ковром на стене. Начинаю петь про пароходик на Оке – и мы с ним оказываемся на диванчике рядом с проигрывателем Вега-109. Пою Ивасей, и я в школе, в 27 кабинете на чаепитии, укладываю Гришу там. Вот что ещё не успел попробовать, но сегодня обязательно попробую, это “Машину Времени” в качестве машины времени. Спою Грише песенку – и мы с ним окажемся на лавочке перед столовой 57 школы!

  • Практика иврита по телефону

    Один шаг вперёд сегодня! Мне позвонили из телефонной компании, чтобы втюхать предложение по сотовой связи. Обычно я сразу посылаю их, но сегодня я сказал, что мне интересно. Выслушал, понял, расспросил, осознал условия – и только тогда попрощался. Я чувствую, сразу у нескольких израильских сотовых операторов есть бесплатная практика иврита для меня. Звонят они часто, попробую в следующий раз понять их быстрее и лучше… Глядишь, в какой-то момент станет легко понимать.

  • Доктор едет-едет...

    Автобус-пылесос Поезд-скорая

  • Зелёная дверь в белой стене

    Я читал несколько месяцев назад про поселенческий автобус номер 468, который катается из Модиина в Иерусалим не напрямую, но объезжая несколько шомронских поселений в глубине территорий, поэтому едет он не 40 минут, а 2 часа. Ходит этот автобус несколько раз в день, и у меня не возникло в голове однозначной картины, где и как его легче поймать. Несколько раз я думал с утра пораньше выйти на его поиски, каждый раз мне что-то мешало.

    И вот сегодня утром я стоял на остановке в ожидании обычного автобуса, на электронном табло высвечивалось, что он придёт с минуты на минуту, и вдруг появился автобус номер 468. Его номер не высвечивался на табло на остановке, на нём не было написано, куда он идёт, его номера не было и в расписании, приклеенном к стеклу остановки. Он был другого цвета, его окна были затемнены. Видно было, что это автобус для тех, кто знает. Сегодня он пришёл в неудачный момент. Вечером нам идти на концерт, и я хотел быть в офисе пораньше. Я посмотрел на него с грустью, и водитель, поймав мой взгляд, включил поворотник, остановил автобус и открыл дверь.

    Я понимал, что это та самая дверь в стене. Если я сейчас помотаю головой и не зайду, магический автобус просто уедет, и другого шанса может и не быть. Я зашёл в автобус. В нём не было ни одного пассажира. Диалог с водителем был такой же магический, как и сам автобус.

    – Куда едешь? – спросил водитель.
    – В Иерусалим.
    – Слушай, через 5 минут придёт 110 автобус, на нём езжай, этот автобус идёт длинной дорогой, – он показал мне жестом длиннющий объезд.
    – Это в точности то, что я хочу. Поехать длинной дорогой.

    Водитель посмотрел на меня выразительно и протянул билет. Через 15 минут автобус миновал все места, где я был или хотя бы знал названия селений, и заехал вглубь Шомрона.

    В общем, я видел горы, ущелья, поселения, где везде деревья и у домов красные крыши, арабские деревни, где торчат минареты и дома стоят аляповато, солдат в полевой форме, охраняющих перекрёстки, сказочно красивых девушек-поселенок, маленьких детей, которые бегают без присмотра, жёлто-оранжевые палестинские такси и маршрутки, лошадей, которые паслись вдоль шоссе, странные верстовые камни жёлтого цвета с большой буквой бет (что это было, я до сих пор не понимаю!), мемориальные таблички вдоль шоссе на повороте к каждому почти поселению, несколько красных табличек вдоль дороги “въезд израильтянам запрещён”, иерусалимское трамвайное депо - и, наконец, я въехал в Иерусалим, в Санэдрию, где повсюду чёрные шляпы. Вышел из автобуса и осматривался, удостоверяясь, что я действительно вернулся с Дикого Востока в Иерусалим. В общем, поездку рекомендую, очень тревожит любопытство. Двухчасовая автобусная экскурсия по Шомрону на магическом автобусе 468 обходится всего в 11 шекелей!

  • Мечты о будущем

    Когда-нибудь, через сто, двести, пятьсот лет люди научатся загружать информацию в мозг, и тогда можно будет скачать навыки. Представьте себе: “Суперскидка! Только на этой неделе за $99.99 можно скачать полный комплект навыков конькобежца! Причём в эту цену ходит двухнедельная подстройка навыка под особенности вашего мозга и тела!”

    Поехали дальше. Уверенность в себе, настройка на здоровое питание, внимательность к деталям – можно купить легально за 1280 долларов с рассрочкой на 10 месяцев или скачать на свой риск с пиратского сайта, и тогда нет гарантий, что туда не встроили защиту, и вы не начнёте внезапно кудахтать за рабочим столом… Пакет отказа от прокрастинации с подпиской на обновления всего за 300 долларов + 10 в месяц, служба поддержки на всех языках круглосуточно – звонить, если вдруг начали открывать социальные сети вместо важных дел, специалисты проверят логи навыка и моментально распознают несовместимость с синдромом дефицита внимания, для которого нужен специальный апдейт.

    Самостоятельно сделать гештальт-терапию самому себе с подключением к удалённому серверу-психотерапевту поможет нейрочип “Фриц”, соединение с мобильным интернетом и стоимость сим-карты включены в цену услуги.

    Через пару десятков лет такие чипы есть у всех. Через сто лет человечество практически разучается без них обходиться. Есть отказники – типа амишей или харедим, живут в коммунах, где использование нейрочипа запрещено. Их менее 1% от населения планеты. Остальные скачивают секреты Камасутры и белое пальто Заратустры и специальный нейрочип, который учит мозг резервно копировать в себя основные навыки с чипов, на случай выхода из строя. Воспитание как процесс закончено, есть чип с готовым воспитанием в либеральном или домостроевском духе. Религиозная пропаганда устанавливается детям тоже чипами. Чип со страшными мусульманскими проклятиями запрещён к распространению и за его копирование принудительно устанавливается чип отказа от мирских дел и полного ухода во внутренний мир – пожизненно. Единственная форма преступности – хакерство с чипами.

    Через ещё сто лет сверхлюди с чипами решают, что нет смысла существовать телесно и начинают покупать себе сервера с роботами, которые их обслуживают…

    А с чего я начал? Точно, научиться кататься на коньках, не слезая с дивана, за сотню баксов!

  • Еврейская мудрость

    Делюсь крупицей еврейской мудрости. Как встать в 6.30 в промозглую погоду полным сил и бодрым? Нет ничего проще. Каждое утро встаёшь в 5 утра, а в это промозглое утро – в 6.30. И сразу прилив сил и погода не пугает!

  • Забастовка родителей

    Наташа читает в вотсапе новости из школы:

    – В среду будет забастовка водителей…
    – Ээ, кого??
    – Нет, забей, не водителей, родителей. Не забастовка. Собрание. Родительское собрание в среду.

    Сложный язык иврит!

  • Израильское время

    – Ой, я сейчас уже должен спешить на семейную встречу в Модиин-Иллит, а то опоздаю.
    – А когда она начинается?
    – В 9:30.
    – Так сейчас 9:45.
    – Ну да.

    Это мы прозвали израильским временем. Оно всегда на полчаса меньше, чем то, что на часах! “Автобус выходит из Модиина в 8:30 ровно, не опаздывайте!” – это означает, что в 9:15 водитель не будет звонить всем, кто опаздывает, и спрашивать, где их подобрать.

    Как приятно было стать в 32 года пунктуальным человеком!

  • Израильская зима

    Всё же в Израиле бывает зимняя стужа. Сейчас, в конце ноября, я понял, наконец, принцип, по которому работает здешняя погода. Лето – это когда ждёшь автобуса в скудной тени остановки. Осень – когда тень обширна. А зима – ну зимой лучше ждать на солнце. А то в тени в майке и шлёпках иногда бывает холодно.

  • Сочинение по географии

    Сочинение по географии. Ира играла в учительницу. Встала у доски и задала нам сочинение про любимую страну. И сама тоже написала. Ира написала про Израиль, Марта - про Эстонию, Алиса - про Россию, а я остался верен высоким идеалам детства.

    – Учительница, ты не сказала, что страна должна быть настоящей, – объяснился я, когда Ира, читая моё сочинение, стала смотреть на меня с укором.

    Сочинения

  • Как размножаются светофоры

    Какие же у меня замечательные друзья! Вот один мой друг пишет из Москвы в конце лета: “Мне подарили маневровый светофор, он стоит теперь у меня в комнате и занимает много места. Это только из окна поезда он кажется маленьким. Зато он приятным синим светом светит!” Вернулся я из отпуска и пишу ему, мол, как ты там? А он отвечает: “После того, как мы с тобой тогда переписывались, у меня завёлся второй маневровый светофор, вероятно, они размножаются почкованием”. А к Новому году, возможно, выяснится, что у них и перекрёстное опыление присутствует!

  • Турция против Израиля

    Турецкий автобусный билет выглядит вот так. Когда я жаловался на израильский бардак, я недостаточно был знаком с бардаком турецким. Турецкий автобусный билет

  • Вся в отца

    Марта похожа на меня не только внешне. Её проблемы - те же, что были у меня в детстве. Сломать ключицу в песочнице, потерять третий пенал за месяц, думать, что потерял физкультурную форму, когда она лежит на моей полке у меня перед носом - это моё детство.

    А у Марты выпал сегодня первый зуб. Она этого год ждала, с тех пор, как он выпал у Иры. Марта хотела приманить им зубную фею. И вот сегодня она за завтраком прикусила вилку, и первый кандидат на выход среди её молочных зубов зашатался и выпал. Марта была рада до потери пульса. Рассказала мне план, как получить монетку от зубной феи, потом похвасталась всем, кого знает в гостинице, даже аниматора разыскала и ей похвасталась. А потом в номере продолжала радоваться: “Зубик выпал, зубик выпал! Ой, где мой зуб?! Где он?!!” – и побежала в столовую искать его. И оказалось, что расторопный персонал уже убрал его со стола. Утешал Марту четверть часа, что у неё ещё 19 зубов ждут очереди на выход.

    Ну и да - вчера её укусила утка. Утка!!


    Логическое продолжение

    Марта и Ира сидят в разных комнатах и делают одинаковую домашку. Ира с Наташей, Марта со мной. Последнее задание: доделать недорисованных роботов, приклеив им руки и ноги. Руки и ноги положенной длины надо отмерить и отрезать от полоски, приделанной на последних страницах учебника. У обеих девочек по проблеме, и каждая проблема характерна.

    Ира: А вдруг я неправильно отрежу, и меня будут ругать? Я не хочу, чтобы меня ругали!

    Марта: Пап, я потеряла ножницы! И я не знаю, где моя линейка!

  • Очередь не работает

    Сегодня практиковали пиджин-иврит в магазине. Кассирша-эфиопка, когда мы ставили покупки на ленту, начала что-то говорить и жестикулировать, и мы поняли: она просит, чтобы очередь за нами не занимали. Приходит первый человек, пытается встать за мной. Я ему говорю на иврите, как могу (а могу-то не особо): “Эта очередь нехорошая”. У мужика был красноречивый взгляд. Этим взглядом он выразил вопрос: “Чё??”. Мне пришлось пояснить: “Это конец очереди!” – “Конец очереди?” – переспросил мужик, и теперь его выражение лица стало ещё красноречивее. – “А, конец… очереди… ОК”.

    Потом пришла женщина, тоже попыталась встать за нами. Тут на выручку мне пришла Наташа: “Очередь не работает”, – объяснила она. Эта фраза сработала великолепно: Наташу сразу поняли. И дальше мы довольствовались этой фразой. Одна только бабка проворчала: “Кассирша не работает, а не очередь!”

    А кассирша улыбалась нам очень приветливо. По её улыбке я прочёл, что 30 лет назад, когда её родители приехали сюда из Эфиопии, у них был такой же великий и могучий иврит, как и у нас.

  • Аве Мария, офисный вариант

    Офисный сюр. Со мной в комнате сидят двое - А. и Е. У А. есть манера сродни Гленну Гульду. Тот мычал себе в нос, пока играл Баха, и потом у звукозаписывающих студий была дилемма - оставить в записи ужасное мычание Гульда как часть его личности или применять технические приспособления, чтобы убрать мычание из записи. Только А. не Гленн Гульд. Он не играет Баха на рояле. Он слушает дрянь из 80-х и 90-х и спасибо, если в наушниках. Когда дрянь льётся в его уши через край, он исторгает мычание. Его второе отличие от Гленна Гульда состоит в том, что у Гульда был музыкальный слух. Е. тоже меломан. Он любит арии и прочую классику. Но слух у него ещё хуже, чем у А., и не только музыкальный. Е. был контужен на ливанской войне. Потом он, лазая по скалам, сорвался с высоты 14 метров, и его реанимировали лучшие в мире израильские врачи. В итоге, он оглох на полтора уха. Говорит он либо очень тихо, либо словно в мегафон. Когда А. достал Е. своим премерзостным мычанием, которое Е. даже вполуха услышал и возненавидел, Е. пригрозил ему:

    – Ещё раз замычишь, и я спою тебе в ухо “Аве Марию”.
    – Какую? – поинтересовался я.
    – Шуберта, – ответил Е. мрачно. Видно было, что не шутит.

    Сквозь наушники (а без них в этом бедламе нельзя работать) я слышу громкие звуки. Думаю: неужели А. так громко мычит? Нет. Это Е. орёт Аве Марию в ухо А. Но А. не возражает. Он доволен. По окончании арии он улыбается во весь рот и изрекает:

    – Я знал, что ты это сделаешь, поэтому я замычал и приготовил диктофон к записи. Когда ты встал, я включил запись. Теперь я поставлю твою – что ты там пел? Шопена? – своей жене на телефон. В качестве звука будильника. Чтобы не просыпала.

    Занавес. Хорошего и вам рабочего дня, дорогие друзья!

  • Чудесная трансформация

    С детьми произошла за пару последних недель чудесная трансформация. Алиса перестала вести себя нарочито плохо. Её речь улучшилась на глазах. Ира каждый день готовит всё лучшие вкусняшки, вчера вечером приготовила нереально вкусный пирог. Марта рисует, считает и рассуждает про сны. Гриша пошёл и теперь исследует всю квартиру.

    Что за чудо случилось в нашем доме? Это мы две недели назад отключили телевидение. Дети не верили, включали телевизор, видели пустой экран, расстраивались, потом опять пытались. И поняли, наконец: телевизор ёк! Пора делать что-то поинтереснее!

  • О жизни в маленьком городе

    В “районной поликлинике” (это очень условное название) в кафетерии буфетчица смотрит на наших детей и спрашивает:

    – Вы здесь живёте?
    – Да, здесь, рядом.
    – А где именно?
    – На улице Харцит.
    – А, вы у Авивит квартиру снимаете?
    – Как вы узнали??????
    – Я её подруга, она говорила, что сдала семье русских репатриантов с четырьмя детьми. Вот я увидела вас и подумала, что это, должно быть, вы и есть…

    И это город, где живёт 70 тысяч человек!

  • Волшебный мир дальтоника

    – Ты сможешь различать наши щётки? – спросила Наташа.

    Она выбрала себе новую зубную щётку. Жёлтую. Я посмотрел на них. Вроде разные. Её жёлтая, моя зелёная.

    – Моя теперь зелёная – добавила Наташа.

    Её щётка перекрасилась в зелёный. Моя – в красный. Но я же помню, что моя зелёная! Моя щётка вернулась обратно в зелёный. Теперь они стали одинаковые. Присмотрелся к ним. Моя погрубее формами. Наташина опять пожелтела.

    – Ладно, – говорю, – понял, твоя более округлая.
    – Это как? – спросила Наташа, и я опять засомневался, где какая. Обе стали зелёные. Но моя иногда красная, если всмотреться. Как тебе, думаю, объяснить… Которая иногда жёлтая – твоя. Которая иногда красная – моя…

    – Моя – с пупырышками.

    Так и договорились.

  • Правила здоровой жизни

    Неделикатный фейсбук, как водится, показывает в ленте всё что ни попадя. Например, если кто-то из моих знакомых комментирует чей-то пост. Вчера один мой знакомый оставил комментарий под статьёй с чарующе-правильным названием вроде “Правила здоровой жизни: как научиться вставать в 5 утра”. К статье прилагалась фотография. Была сфотографирована со спины счастливая девушка, предполагалось, что она только что проснулась и потягивается. На просторной кровати, в просторной светлой комнате, довольная такая. “Наверно, с ней рядом дымится чашечка кофе”, – предположила Наташа, когда я ей рассказал про фото счастливой красавицы. – “Нет, – предположил я. – По ней виден здоровый образ жизни. Если она что и пьёт в этот час, то только морковный сок!”

    Должен отметить, моё пробуждение в 5 утра не похоже на эту фотографию столь же разительно, сколь я не похож на ту девушку. Темно. Я просыпаюсь где-то в зазоре между стеной и диваном, потому что Гриша забрался ночью подкормиться и лёг поперёк кровати между мной и Наташей, выпихнув меня так далеко, как только возможно. Звонок будильника разрывает интересные и красивые сны, я потом десять минут досыпаю их на ходу. Самая главная задача в это время – добраться до душевой кабинки. Если я до неё дойду, у меня есть шансы. Когда нет хамсина, вода в душе сравнительно холодная, солнце-то ещё не поднялось, и водогрей на солнечной батарее ещё не успел прогреть её (а когда хамсин, то вода поутру ничего так, зато потом…) В том, что вода холодная, есть свои плюсы. Думаю, в декабре она будет ледяная, и я буду ходячим воплощением утренней бодрости.

    Следующая проблема – это поиск вещей. Как я рад, что климат позволяет одеваться легко! Потому что в комнате темно, а одежда вечно прячется! Она тоже не хочет на улицу в 5! Хорошо, что её много не требуется. Когда отыскалась одежда, выясняется, что телефон, пропуск и кошелёк тоже хотят поспать, а не тащиться на работу, и мне надо догадаться, куда они заныкались. ОК, оделся, кошелёк, пропуск и телефон отыскал, удостоверился, что взял свой телефон, а не Наташин, ещё раз удостоверился, а то уже было так, что удостоверялся вроде и всё же взял Наташин. Теперь обувь. Она всегда уходит за ночь. Ни разу так не было, чтобы я её снял возле входной двери, и она там стояла с утра. Причём она, зараза, каждую ночь разные маршруты выбирает.

    На лестнице меня поджидает настырная соседская кошка. Она выучила, что между 5.30 и 5.35 я выхожу из квартиры, но отказывается поверить, что я не покормлю её. Каждый раз она жалобно мяучет. “Посмотриии, какая я голооооодная, несчаааастная”. А я сам голодный и несчастный. И с эмпатией в полшестого у меня туго. Но кошка не теряет надежды. В 5.32 выезжает фургон с соседней улицы. Он заставляет меня вспомнить “День сурка”. Каждое утро всё темнее, и фары фургона всё контрастнее. Один раз коллега забирал меня от дома, и мы чуть не врезались в этот фургон. Он опоздал и выехал внезапно в 5.36. Для полноты картины я был бы рад, если бы ортодокс в чёрной шляпе всегда проходил бы вниз по улице в 5.34, он дополнял бы картину удачно, но в черте города ортодоксов почти что нет, так что увы. Зато в 5.40 на выезде на шоссе всегда стоит ортодокс и голосует, чтобы доехать до Иерусалима бесплатно, а в 5.41 по обочине шоссе между двумя соседними выездами из города вечно бежит спортсмен. После спортсмена как-то становится ясно, что день начался всерьёз.

    И эта утренняя рутина называется у кого-то “правилами здоровой жизни”. Нет, ребята, и вот ещё что: я уверен, что девушку в той статье фотографировали не раньше 9 утра!

  • Волхвы-горемыки

    У Марты мозг работает по схожему принципу с моим. Сильная интуиция, слабая логика. Я всегда знаю про себя, что, к примеру, мои первые впечатления от человека в разы точнее последующих наблюдений. Например, если бы каждый раз, устраиваясь на работу, я обращал внимание лишь на первое впечатление, отбрасывая всё прочее, моя карьера могла бы быть радикально лучше. Когда я покупал машину, я вынужден был прислушиваться к голосу интуиции, потому что логически выбирать сложно – все подержанные машины чем-то плохи. И я восстанавливал моё первое впечатление от хозяина машины и от самой машины – ещё до детального разговора. А Марта, пока маленькая, даёт мне возможность заглянуть в своё устройство головы со стороны. У неё всё на виду, она охотно делится своими выводами, если в нужный момент задать ей правильные вопросы.

    Я пытался, расспрашивая Марту про её выводы и ход мыслей, понять, как так получается, что у меня и у неё логика слабее интуиции. Получилась примерно такая картина. В моей и её головах “живут” волхвы-горемыки. Они строят очень дальние и очень частенько глупые гипотезы. Их много, и они работают независимо друг от друга. Марта может выдать заключение волхва-горемыки: “я думаю, завтра выходной, ты сегодня поздно пришёл домой, в прошлый раз, когда ты поздно пришёл домой, на следующий день был выходной, так всегда бывает”. Вывод далёкий и потому неверный. Если я хожу в магазин по четвергам, это не значит ещё, что я хожу в магазин только по четвергам. Но она молодец, что пытается построить такие далёкие связи между событиями. Я тоже так делаю, просто мои выводы более запутаны, и их наивность сложнее осознать.

    Это я назвал слабой логикой. А сильная интуиция – это когда волхвы-горемыки дают общее заключение, строя гипотезы разными путями. Один волхв-горемыка бесполезен, но не полностью. Мартин вывод про четверг нелогичен, но в нём есть рациональное зерно. Например, при покупке машины мне удалось в последующих разговорах отловить, как работали мои волхвы-горемыки. Один сказал: “У продавщицы машины – британский акцент, она из Лондона, вряд ли она барыга”. Этого недостаточно. Другой сказал: “У неё есть благородная причина продать машину. Она купила машину больше этой, потому что ждёт очередного ребёнка, и они больше не помещаются. Она не видит в машине проблем”. Этого недостаточно. Третий сказал: “Она первая владелица этой машины, и машина ей очевидно нравится. Ей жаль терять её.”. Этого недостаточно тоже. Но вместе – этого достаточно. Во всяком случае, эта машина мне нравится, и владелица оказалась хорошим человеком, я уже обращался к ней с вопросами об особенностях вождения этой машины, и она охотно мне помогает.

    Выходит, один волхв-горемыка – это, скорее, зло, он легко пускает меня по ложному пути, но несколько волхвов-горемык – это силища. Далёкие и дикие гипотезы опасны, но и сильны, если оказываются правильными. И вот теперь я думаю, как научиться самому и как научить Марту считать этих волхвов и понимать, насколько можно доверять собственным интуитивным суждениям.

  • Израильские лимерики

    I feel I am now Israeli enough to write local limericks:

    There was a young man in Jerusalem
    Who was neither a Jew nor a Muslim
    He wore black coat and turban,
    Called the life here “suburban”,
    ‘Cause the locals don’t eat pork and muesli

    В Кирьят-Шмоне глава лесопилки
    Дома речь мог изречь с полбутылки:
    “Мы захватим Каир,
    Мы захватим весь мир,
    А пока - захвати мне горилки!”

    Один спорщик, что жил в Беэр-Шеве -
    Он себя контролировал в гневе:
    Как поспорит он с кем,
    Не прикончит совсем,
    Чтоб осталось, с кем спорить в Беэр-Шеве

    Был в Тибете турист из Бат-Яма,
    Осознал он, сколь мудр Далай-лама.
    Он забросил шашлык
    И курить он отвык,
    Но не смог он изжить в себе хама.

  • Аяль и иврит

    Ура, мой иврит поднялся на новую высоту! Мой коллега Аяль был очень рад, что я появился в офисе, потому что ему не терпелось поюморить, а возможностей для юмора у него было мало. Годы назад, когда Аяль получил аттестат зрелости, его юмор не выпустился, он остался в средней школе на второй год, потом на третий и, в итоге, ходит туда уже больше двадцати лет без надежды на продвижение. И тут пришёл я, и Аяль решил учить меня всевозможным премудростям ивритского арго. Учит он меня, в основном, неявно. К примеру, я спрашиваю его, как говорят “будь здоров”, когда кто-то чихнул. Он по-английски объясняет мне, что ничего нет проще. Когда кто-то чихает, надо говорить ему “отсоси”. И так каждый день, в разных вариациях.

    Сегодня он опять дал мне остеровский совет касательно иврита, но мой уровень уже продвинулся. Я медленно, старательно выговорил на иврите:

    – Друг, дай мне минуту. Я хочу сказать на иврите. Я должен сказать это на иврите. Но я не могу сейчас сказать, смогу сказать через момент… Вот сейчас… Где мой словарь… Погоди… Вот… Друг, иди нахуй!

    Аяль разразился аплодисментами. Три недели учёбы под его началом не прошли бездарно.

  • Зачем еврею эстонская фамилия?

    При приёме на работу две недели назад поговорил с HR-шей:

    – Дими, прости, что я спрашиваю, мне просто интересно. Люди часто меняют имена, приезжая в Израиль, но как правило, они делают свои имена звучащими как более еврейские.
    – Да, я знаю.
    – Но твоё имя не звучит как еврейское…
    – Не звучит. Лауль – это эстонская фамилия. “Песня” значит по-эстонски.
    – А ты жил в Эстонии?
    – Нет.
    – А почему тогда?
    – Просто захотелось. Приехать в Израиль и пытаться мимикрировать под местного с помощью имени – это не показалось мне достойным. А эстонская фамилия в Израиле – это парадоксально и хотя бы потому достойно. Как в книгах Борхеса и Честертона, если знаешь.

    HR-ша не читала ни того, ни другого, но впечатление я произвёл. Мне говорили, она потом неделю всем рассказывала про безумного чувака из Москвы с парадоксальной эстонской фамилией!

  • Лингвистические радости

    – Нужна помощь? – спрашивает меня разносчик еды в столовой. Мы заказываем еду из разных забегаловок около офиса, заказов сотни, и свой я пока не могу найти.
    – Да, я заказал в “Яппи”, не могу найти.
    – Вот он!
    – Спасибо!

    Сажусь есть, подходит коллега:

    – Завтра идём есть в “Бек”?
    – Да, идём. Ты в час дня пойдёшь?
    – Да.
    – Отлично, я подожду тебя.

    Каждый такой диалог – это маленькая победа. Сложно сказать, ещё сложнее разобрать, о чём меня спрашивают и что мне отвечают. Но каждый раз вступая в диалог, я чуточку, самую малость облегчаю себе следующий диалог. Приятнее всего – когда со мной заговаривают на иврите те, кто владеют английским. Это означает, что они восприняли мою просьбу говорить со мной хоть немножко на иврите. В эти моменты я прекращаю ощущать себя экспатом. Как медленно это продвижение, но как приятно, когда оно вообще есть!

  • Марта и Гугл

    Марта сегодня осваивала карты Гугла. Написала в строке поиска Tartu (ведь Тарту в Эстонии, а там пишут латиницей!), нашла Тарту, обрадовалась. Потом попыталась написать латиницей “Эстония”. Не вышло. Написала “ictoni” и спросила, как пишется по-эстонски “я”. Когда я её научил писать Estonia, она изучала карту, пыталась понять, что за город “Нарсаю”, я не мог понять, оказалось, это она не справилась с Haapsalu. Напомнил ей, как читать латиницу, и Марта с радостью отметила, что она знает там много городов. Потом она попыталась найти на картах Гугла Liisi – так назывался корабль, на котором мы плавали на остров Кихну. Показал ей, что его найти можно, но не в картах, а просто поиском, если написать “Liisi laev”. Ещё несколько таких заходов, и она разберётся с Гуглом всерьёз, не только с картами. И тогда появятся запросы типа “пачиму папа неразришайт есть многа сладкава”

  • Что такое водка?

    На выходных мы с Ирой открывали засохший суперклей, и наши руки оказались все в нём. Поскольку водой его не отмыть, стал искать водку. Не нашёл, хотя помнил, что покупал – технику протирать. Раз Ира всё в доме знает, я её спросил:

    – А ты не видела, где у нас водка?
    – А что это?
    – … Мммм… это прозрачное спиртное!
    – Да, такое видела, сейчас принесу.

    Приятно, что почти в 7 лет ребёнок не знает, что такое водка. Мы не безнадёжны.

  • Грузинские песни

    Вчера я после трёхнедельного перерыва пришёл на грузинское пение. За этот перерыв я почти понял, как произносить букву ц’. Проблема с буквой ц’ состоит в том, что она звучала для меня так же, как ц. “Там не ц, там ц’, понимаете?” – говорила мне учительница. Нет, не понимал я. Звучали они идентично. Я пытался сказать цх, сказать ц гортанным звуком, но всё было не то. Тогда я сумел найти букву ц’ в грузинском алфавите, найти аналогичную армянскую букву, читать про них всё, что в интернете есть, типизировать её и найти образцы, как люди это говорят. Теперь я могу сделать к ней первое приближение. Отдельно сказать ц’ я по-прежнему не могу, но могу в слоге. Ц’а я теперь произношу как ц..а, делаю словно маленькую паузу перед а. И оно работает! Учительница сказала, я дозрел до к’. Там пауза не работает.

    И вообще. Меня спрашивают, бывает, зачем мне петь грузинские песни. Отвечу. Вот выхожу я с занятия, и во мне живёт внутренний грузин. Он выпил рюмочку прекрасного местного вина, у него прекрасный пейзаж вокруг – горы, пальмы, виноград растёт, море, – и он любит жизнь по-грузински. То есть всю и всё время. Как можно не любить жизнь всю и всё время, когда шензе пикри амедевна ачрдиливит дамдевс?

  • Духовность vs. Integrity

    Я тут осознал, почему в русском языке нет слова integrity (“цельность” – это другое), а а английском нет слова “духовность” (spirituality – это тоже другое). Потому что эти понятия – антонимы. Если вдуматься, что такое духовность, то это в точности poor integrity. А если вдуматься, что такое integrity – так это бездуховность!

    Что я имел в виду – полушутливо, полусерьёзно – это что если посмотреть не на формальное определение, но на реальное применение слов “духовность” и “бездуховность”, то про что они? Духовность в своём обиходном значении – это не искренность вовсе, не цельность. это как раз фактический отказ от искренности и цельности в пользу красивых деклараций. Быть религиозным на словах и множественно нарушать заповеди и заветы – это духовность. Быть нерелигиозным и соблюдать заповеди, ориентируясь на совесть, небо над нами и Канта внутри нас – это бездуховность. Жить не по совести, напиваясь и плача от несоответствия того, как надо, и того, как есть – это духовность. Жить, не напиваясь – это бездуховность. Просроченный кредит – это духовно. Депозит – это бездуховно.

    Это правда полушутка, но – я не могу забыть того глубоко духовного таксиста, который крестился, проезжая каждый храм – чем выше храм, тем дольше крестился, – но украл дорожный конус с ремонтируемого участка дороги. И это уже не шутливая – хотя и забавная – часть моей мысли.

    Каждый раз, когда слово “духовность” употребляется применительно к стране и культуре (не так много стран, к которым это слово применяют, я знаю одну), то этим словом оправдывают постыдное и нерукопожатное. И постыдность и нерукопожатность состоит именно в poor integrity – несоответствии слова и дела, декларации и факта. Когда ты честен, справедлив и мудр, никто не будет вспоминать про твою духовность, ты и так хорош. А если ты вчера проснулся спьяну в луже – вот тогда ты, возможно, духовен.

    Каждый раз, когда слово “бездуховность” употребляется применительно к странам и культурам, это что означает? Жить хорошо, но в луже просыпаться спьяну не принято. Точнее, так: можно просыпаться спьяну в луже, и это делают, но без духовности. И когда воруют конус, то воруют конус, а не крестятся.

    Потому и антонимы.

  • Бабушка и самокат

    Доставил минуту счастья соседке. Привёз Иру из дома культуры на самокате, а возле подъезда сидят и общаются две бабушки - недавняя и давнишняя. Не знаю, о чём они говорили, пока не увидели нас, но как мы подрулили к подъезду, они стали обсуждать эффективность самоката:

    – Ой, как здорово! - говорит недавняя бабушка.
    – На нём детей возить удобно! - замечает давно-уже-бабушка.
    – Надо мне тоже такой купить!
    – А на дачу как здорово на нём ездить!
    – Ну я предпочитаю на даче велосипед, на этом не разгонишься!

    Недавняя бабушка, которая предпочитает на даче велосипед, смотрит на самокат с неподдельным интересом. Тогда я ей и говорю:

    – А хотите попробовать?
    – Ой, ну как… попробовать…
    – Ну вы вставайте на него и езжайте!
    – Я не знаю… - а в глазах её я вижу борьбу. Вроде как возраст обязывает обсуждать дачные дела на лавочке, а хочется поехать.
    – Давайте, давайте, попробуйте!
    – А что надо делать?
    – Вставайте одной ногой на него, а другой толкайтесь.

    Недавняя бабушка нерешительно встаёт на самокат и медленно и аккуратно доезжает до соседнего подъезда.

    – Ух ты! А тормоз у него есть?
    – Есть, вот эта педаль над задним колесом. Попробуйте.

    Соседка отдала мне самокат через минуту, светясь счастьем, плохо скрываемым за попыткой напустить на лицо присущую бабушкам степенность. Вечер удался!

  • Индус на свадьбе

    Притвориться индусом вчера на свадьбе друга удалось на славу. Больше всех “пострадал” брат жениха. У него безупречный английский, и он начал рассказывать мне про русские свадебные традиции, про индусов, которых он знает. Рассказал про толкового индуса по имени Акаш. “Акащ!” - поправил я и рассказал, что звук “ш” должен быть мягким. Несколько раз повторил, пока он не запомнил. Ну и, до кучи, рассказал ему, что Мумбаи - противный город, а Кольката - намного лучше. Сосед за столом рассказал мне, что у него есть знакомая, увлекающаяся Индией, несколько раз ездила туда. Стал его расспрашивать, куда именно, да и ему сказал, что он зря ещё не был. Напротив девушка сидела - рассказал ей, что Гоа отстой и попса, и ездить надо непременно в Пондишер. Она не знала, где это; я сказал: “Ну Вы “Жизнь Пи” смотрели? Вот там герой из Пондишера!” - и все согласились, что там такой красивый город. “Ну да, - подтвердил я, - это же Французская Индия! Обычно французские колонии хуже британских, но не в Индии.” - Рассказывал про свадебные традиции Индии (хорошо, мне Наташа рассказала немного по дороге), всем плакался, как мои индийские родители были против брака с Наташей (“ты берёшь девушку из России? Почему?” и прочие прелести традиционной жизни). А потом, через несколько часов, взял микрофон и с помощью Наташи-переводчика пообещал сделать чудо. И сделал - превратился в русского :) В общем, было замечательно!

    Настоящий индус!

  • Машина времени в Гродно

    Две недели назад мы нашли в Гродно настоящее чудо. Это портал в иной мир. На нём висит глупая отвлекающая табличка, но мы сразу поняли, что это. Никакой это не бар! Вы видели бар размером с туалетную кабинку? Вот и я не видел. Возможно, если бы мы туда зашли, нам бы достался миелофон!

    Машина времени!

  • Охранник-гуманитарий

    Платформа Беговая. В турникетном зале тишина, старший охранник болтает с охранницей. Обсуждает, что в каком-то фильме сюжет не новый и что он уже видел такое в “Легенде о Нараяме”. Уровень речи и приводимых аргументов такой, что я не удивился бы, если бы он заодно рассказал охраннице о разнице между трансцендентным и трансцендентальным. В общем, я случайно наткнулся на линейный филиал гуманитарных факультетов на железнодорожном транспорте. Надо, видимо, попробовать проскочить там турникет зайцем, потом подискутируем с охранниками об общественном договоре.

  • Сантаяна

    Я решил разобрать вкладки в моём браузере, потому что их стало полторы сотни, и я перестал даже приблизительно понимать, будучи в правой части вкладок, что творится в левой. Разбираю, разбираю, а потом приходит Наташа и спрашивает, кто это. А у меня открытка вкладка анлоязычной Википедии с Джорджем Сантаяной. “Сантаяна вот”, – говорю я Наташе. “А это кто?” – спрашивает она. – “Не знаю пока, я тут вкладки разбирал”.

    Разумеется, у меня не было Сантаяны, когда я начал разбирать. Просто пока я разбирал вкладки с бесплатными англоязычными книгами и статьями, я наткнулся на статью Рассела о том, как хорошо писать, а в той статье он упомянул парочку имён, которые я впервые услышал, я стал читать про них и как-то сам собой в процессе переходов по викиссылкам появился Сантаяна.

    Теперь вкладок стало уже две сотни. И тут Сантаяна помог мне прозреть. Глядя на его фото, я вспомнил, что на другом моём ноуте всего пятнадцать вкладок открыто. Так мало их, потому что мне просто жаль загаживать его десятками вкладок. Я вижу, какой там браузер аккуратный, и мне жаль захватывать всю его память ненужными мне сантаянами. Если с самого начала не давать вкладкам уходить за пределы экрана, то сантаяна не сможет прийти, ему будет неоткуда взяться. Сантаяна приходит, когда уровень хаоса во вкладках пересекает некий предел. Надо держать сантаяну под контролем. Теперь бардак на компьютере я нареку его именем и буду бороться с ним. Если на рабочем столе стало двадцать ярлыков, и я не знаю, где там что – это сантаяна стучится ко мне. Если я загрузил столько книг и фильмов, сколько не прочту и не просмотрю за следующие пять лет – придёт сантаяна, он уже идёт ко мне, и я слышу его шаги. Не пускайте сантаяну в свой компьютер. Обороняйтесь с самого первого дня использования. Вот у вас если есть смартфон, посмотрите, есть ли на нём приложения, которые не пойми что делают? Если есть, удаляйте сразу, а то всё, сантаяна вашему смартфону.

  • Заволели или заволились?

    Гениальное объявление на двери закрытого вокзала на станции Paldiski, цитирую дословно, “орфо”графия авторская: “Кафе Вана Ведур закрыт связи заволеванием работников с 05.09.2012. Извиняем! Правление”. Спасибо, что извинили, но я вот не понял до конца: 5 сентября 2012 все работники всё же заволели или заволились?

  • Мелодии и ритмы зарубежной эстрады

    Наташа нашла какой-то заповедный уголок квартиры, до которого мы раньше не докапывались. А поскольку одна из комнат простояла запертой 25 лет, в заповедных уголках находятся заповедные вещи. Например, гибкие сделанные из дешёвого пластика пластинки “Мелодии” начала 80-х с потрясающими названиями треков и подборками исполнителей. “Поют Н. Сохадзе, Элтон Джон”. Так себе это и представил. “По соседству с Алисой”. Да! Обожаю переводы названий песен! Дальше – ВИА “Абба”: “Деньги, деньги” и “Танцующая королева”. Класс! И напоследок: исполнитель не указан, догадался не сразу. Песня “Спокойный отец”! Что это, я не отгадал бы никогда, кабы не соседний трек – “Солнечно”.

  • Квинтэссенция российской поп-музыки

    Квинтэссенция российской поп-музыки: в соседней комнате Марта поёт:

    “Падают зелёные ракушки,
    Ах, зелёные ракушки,
    Падают зелёные ракушки,
    У меня есть девочки-подружки
    Ах, ракушки зелёные мои,
    Падают зелёные,
    Радуга светлей,
    Ляляля-ляляляля!”

    И повторения тех же строк – вновь и вновь.

  • Мушкетеры, унесенные ветром

    Утром мне приснился сказочный сон. Советская музыкальная комедия Gone With The Wind, где главную роль играл Боярский, а пленные офицеры Конфедерации пели мушкетёрские песни! Аааа!!!

  • Голицынский таксист

    Гениальная история от голицынского таксиста, не могу не поделиться – и заранее прошу прощения за те слова, что из песни не выкинешь. “Иногда забавные пассажиры попадаются. Вот звонит мне один мужик посреди ночи. Мол, вези меня к блядям. Ну я повёз, приехали, он на них посмотрел и сказал: “Так, поехали, я пива возьму – подумаю”. Взял пива полторашку, рыбку, открыл, попивает и говорит: “А ну их, блядей, вози меня по МКАДу, пока я пиво не допью”. Я повёз. Пять кругов прокатали, потом он говорит: отлично, теперь обратно – в Голицыно. И заплатил мне – за все шестьсот километров. Я ему так и сказал: если ты ещё хочешь по МКАД покататься, ты звони, я и десять кругов готов!”

  • Старофинское проклятие

    Поздним утром мне приснился потрясающий сон. Я сильно повздорил с каким-то безымянным мужиком и проклял его по-старофински. Сказал ему: “Пусть тебе поможет Хийси!” – и сработало. Пришёл Хийси. Он был грустен, спокоен и корректен. Хийси был одет в тёмный костюм, он медленно подошёл к мужику и сказал тихо: “Здравствуй. Я пришёл тебе помочь.” Эх, в реальной жизни бы так!

  • Капитан Джек Воробей

    Мы это сделали!! Мы покорили Бобровый остров, перепрыв старицу Москвы-реки в надувной лодке-корыте.

    Карта путешествия

    Лизин фотоотчёт об этом: http://suriso.livejournal.com/357952.html.

    Теперь я не просто Дима Чертов. Я капитан Дима Чертов, моё судно зовётся “Речной чёрт”, и я планирую в августе сплавиться в нём по Яузе от медведковского метромоста до Сокольников.

    Капитан "Речного чёрта"

    Если кому интересно, лодка стоит 1200 рублей вместе с вёслами и насосом. Покупайте и присоединяйтесь в августе – у нас будет целая флотилия, а я стану адмиралом )

    Лодка "Речной чёрт"

  • Мечтатели

    Мы – мечтатели…

    А для вас вот важно, писать “Белоруссия” или “Беларусь”? Ставить ли точки над “ё”?

    Или взять, например, поезд Минск – Москва. Я желаю, чтобы на нём было написано “Мiнск–Москва”, а не “Минск–Москва” и не “Мiнск–Масква”. А ещё я бы хотел, чтобы все страны с кириллическим алфавитом (на ум сходу приходят Россия, Украина, Беларусь, Казахстан, Монголия, Болгария, Сербия) договорились между собой, что названия населённых пунктов, ввиду близости языков, все будут писать на языке страны, где населённый пункт располагается. Везде: в статьях, на географических картах, на дорожных указателях, на автобусных табличках. Это ведь не так сложно!

    И буква “ё” – тоже. Ну что – так сложно её везде употреблять, где она говорится?

    Мы, мечтатели, характеризуемся тем, что для нас что-нибудь такое важно. Мы, может, не лезем на баррикады, когда с нашими заморочками не считаются, – но для нас это всё правда важно. Я могу себе представить, скажем, голодный 2015 год, в Москве едят бродячих собак, а дорогу к метро нужно преодолевать только вооружённым конвоем, отстреливаясь от изголодавшегося плебса. Вот я собрался, скажем, к Стасу в гости. Вот я сказал Марте вести себя хорошо, она села к окну – за пулемёт и прибор ночного видения, я запер бронированную дверь и вышел из дома. У подъезда сразу пришлось убить двух озверелых бомжей, третий испугался и убежал. Я завёл бронетранспортёр и поехал к Стасу. По дороге истратил две гранаты на дурака на УАЗике, который не уступил мне дорогу на перекрёстке. Приезжаю к Стасу, а у него район получше, там, когда паркуешься, не надо пользоваться подствольником. Дом новый, уютный, титановая облицовка, перед подъездом ДОТ с охранником, а внутри, как входную дверь открываешь, за мешкам с песком – консьержка. Вот прихожу я к нему, несу полкило отборной крысятины и сто грамм листового чая с рабских плантаций в Адыгее. И мы садимся есть крысятину, запивать адыгейским чаем – и тут Стас говорит: “А ты знаешь – Путин подписал закон, что теперь надо Мiнск писать по-белорусски, через i!”. И мы радуемся, как дети!

    Вот что значит быть мечтателем. Одному подавай букву “ё”, другому – “i”, третьему – чтобы через Химкинское водохранилище, как в старые добрые времена, паром ходил. А что крысятина – деликатес… Ну что поделаешь… Ведь не это главное!

    Да, что меня иногда удивляет и даже пугает: нас очень мало.

    Вокруг, в основном, реалисты.

  • Иппостоп

    Автостопщики, завидуйте! Вольные путешественники, падайте ниц! Что вы все можете? Ну да, вы стопили фуры. Да кто угодно может застопить фуру! Что ещё? Вы стопили поезд прямо на путях? Да я пять раз стопил поезда прямо на путях. Вот так прямо – большой палец поднимал и стопил. Это тоже может любой, этим гордиться – глупо.

    Истинная гордость распирает меня за субботний иппостоп. Сего года 3 октября я застопил телегу! И мы вчетвером на ней прокатились! Да здравствует Лебедянь и её гужевой транспорт, и слава мне – настоящему иппостопщику!

  • Романтицизм

    Я стал получать не только хорошие эффекты от ежедневных занятий английским и попыток научиться на нём думать.

    Сначала в речи появились такие фразы, как: “у меня нет идеи, почему…“, “ничего специального, просто…“, они появились сами собой, я их произношу, когда говорю быстро. Это случается от того, что у меня автоматически стали склеиваться предложения из подобных конструкций, и эти конструкции строятся не из самих слов, но из образов, соответствующих этим словам. Когда я говорю “I have no idea how…” или “Nothing special, just…“, я запоминаю, что так вообще можно думать словами “идея” и “специально”, а дальше уже появляются такие фразы в русском.

    И тут заметил, что на автомате сказал слово “романтицизм”, потом понял, что сказал лажу, поправил его на “романтизм”. Имея в виду просто-напросто “романтику”. В английском с этим словом всё наоборот, есть короткое прилагательное “romantic” и длинное существительное “romanticism”.

    Почему не получается говорить правильно сразу на обоих языках??

  • Подмосковные лимерики

    Подмосковные лимерики, сочинённые мной 3 и 4 июля. Предлагаю всем френдам дополнять это! Главное условие: уважать областную географию. То есть Ожерелье действительно рядом с Каширой, Гривно – вблизи Подольска, а в Коломне ходят трамваи :) Итак:

    Раз один парикмахер из Клина
    Захотел завести себе сына.
    От ста женщин, ей-ей,
    Наплодил дочерей –
    Больше, чем население Клина.

    Уверял большевик из Купавны,
    Что теперь каждый каждому равный.
    Что учение – свет,
    Что господ нынче нет,
    И не будет теперь и подавно.

    Провели выходные активно
    Два подростка со станции Гривно.
    От подольских ребят
    Получили под зад
    И тепрь отдыхают пассивно.

    Продавщица из города Химки
    Покупателям строит ужимки.
    Друг-фотограф из Сходни
    Убедился сегодня,
    Сколь ужимки убоги на снимке.

    Молодой человек из Каширы
    На Каширу прослыл дебоширом.
    Ездил пить в Ожерелье
    И, как только похмелье,
    Строил ожерельчан по ранжиру.

    Из Коломны вагоновожатый
    Говорил вечерами поддатый:
    – Я возил бы жену
    На трамвае одну,
    Каб на сменщице не был женатый!

subscribe via RSS