• Barateli образца 2006 года

    Я 10 лет назад. Ноябрь 2006 года, граница Беларуси и России.

    Дмитрий Чертов! Дмитрий Чертов!

  • Впихнуть невпихуемое :)

    Счастливый я влез в старый узкоколейный паровозик на станции Наараим.

    Dimi Laul в паровозе!

  • О русской культуре

    Подвожу коллегу из Модиина до офиса. Выяснил интересное про русскую культуру. Спрашиваю:

    – Ты из Франции?
    – Нет, почему?
    – Мне казалось, я слышал, как ты говорил по-французски.
    – Нет, ты меня с кем-то путаешь. Я по-французски могу, максимум, “мерси” сказать.
    – Я тоже. Выходит, спутал.
    – Да, я здесь родился. А ты из Аргентины?
    – Нет. Из Москвы.
    – Да ладно! Ты из России? Не может быть!
    – Не похож?
    – Акцент у тебя не русский.
    – В английском?
    – В иврите!
    – Я думал, я говорю, как типичный русский.
    – Нет.
    – А что звучит не так?
    – Не знаю. Ты улыбаешься всё время, когда говоришь. Но не как американцы. Русские так точно не делают. У русских культура – не улыбаться. Вот я и решил, что ты из Южной Америки!

  • Кирьят Белз

    – Что ты ищешь? – откликнули меня на иврите. Я спускался в проход между двумя тесно стоящими зданиями во двор. Передо мной шёл хареди – ультраортодокс в чёрном пальто и чёрной шляпе. Он обернулся, увидел меня – и не понял, что я делаю в его районе. Уставился на меня безумными глазами:

    – Ну? Что ты ищешь тут? Здесь нет улицы. Зачем ты сюда идёшь?
    – Я не ищу никакую улицу. Мне не нужна улица.
    – Тогда что ты ищешь?
    – Я ищу здание – красивое, как дворец. От него – красивый вид вниз с этого холма. Я видел его снизу холма. Хочу увидеть его сблизи. Хочу посмотреть от него вниз. Ты понимаешь, о чём я говорю?
    – Нет! – пожал плечами хареди и ушёл.

    А я продолжил искать здание, которое я вижу, когда поднимаюсь из офиса к автобусной остановке. Я знал, что это в религиозном районе Кирьят Белз, что оно стоит на изрядной высоте, у меня было достаточно ориентиров, но холмистый рельеф всегда сбивает с толку. Наконец, я нашёл его – это крупная синагога на улице Зайт Раанан. Как и все синагоги этого района, она отчасти смахивала на синагогу Белз, но не была настолько брутальной и титанической. Снизу издалека она выглядела изящнее, чем сблизи. Я остановился, стал осматривать её и пытаться понять, как она называется. Меня окликнул другой хареди. Он ехал на машине. Увидев меня, остановился и опустил стекло, чтобы поговорить. Он обратился ко мне на безупречном американском английском, очевидно, что он родился и вырос в Штатах:

    – Чем я могу помочь тебе?
    – Ничем, спасибо!
    – Я вижу, ты стоишь тут и очарованно смотришь на синагогу.
    – Так и есть. Ты знаешь, как она называется?
    – Нет.
    – А как ты её сам называешь?
    – Просто синагога – и всё. А как тебя сюда занесло?
    – Я работаю внизу под этим холмом. Вижу эту синагогу снизу каждый день. Мне было интересно, какая она сблизи.
    – И как она тебе сблизи?
    – Снизу лучше смотрится!
    – А откуда ты на неё смотрел?
    — Улица Артум, перекрёсток с Голда Меир.
    – Я съезжу, посмотрю обязательно! Спасибо!

    Так я и не сфотографировал синагогу. Сблизи она так себе, да и батарейка села. Зато я сфотографировал сам район.

    Район возле Кирьят Белз!

  • Опасная навигация

    Утром еду на работу, подвожу коллегу до офиса. Выезжаем из Модиина, я рассказываю ему на своём ломаном иврите про ту старую дорогу, которую я отыскал, куда можно попасть только если знать точное местоположение “портала” и набраться смелости. Он говорит: “Найти дорогу туда не проблема, сейчас я Waze настрою, он покажет, как туда заехать”.

    Waze – замечательное приложение, лучший навигатор в стране, но туда он маршруты не прокладывает. Туда нет нормальной дороги. Так я ему и говорю. Коллега отвечает:

    – Это потому что ты пользуешься им неправильно. Тут есть такая галочка в настройках, которая включает “опасный режим”. Тогда можно ездить где угодно, Waze перестаёт ограничивать маршруты!
    – Дело не в том, что это на территориях. Дело в том, что туда вообще нет нормального пути! А ненормальный путь никто не знает, кроме десятка психов типа меня!
    – Да ладно, вот увидишь. Сейчас найду… Ой, и правда – не находит!

    Едем дальше. Коллега говорит:

    – Впереди пробка, сейчас посмотрю в Waze, как надо объезжать! Ой, что это? Он пишет, надо повернуть на Бейт Ханину и проехать через Шуафат!
    – Слушай, я могу повернуть, но у меня стёкла не бронированные!
    – Я впервые вижу, чтобы Waze вёл на работу через арабские районы! Давай не поедем так, а?
    – Не поедем так, поедем нормально. Слушай, а ты выключил “опасный режим” потом, после того, как мне показал, как включать?
    – Ууупс!

  • Волк на велосипеде

    Туристический плакат от регионального совета Мате Биньямин воплощает все фантазии Чуковского. Биньяминский волк на велике!

    Биньяминский волк!

  • Непереводимая электричка

    В диалоге с товарищем по переписке у меня вдруг родился ответ на вопрос, что я теряю, когда объясняюсь по-английски, а не по-русски. Заодно вышло готовое эссе для Майка. Мне будет приятно услышать вашу оценку.

  • Дорожный ульпан

    Единственный способ практики иврита, который у меня есть – это подвозить автостопщиков по пути на работу и домой. Большинство тремпистов (так их тут зовут) разговорчивы, и я мучаю их все тридцать километров своим кривым ивритом. Иногда бывают курьёзы. На тремпиаде перекрёстка Шилат поднимает руку поселенец. Он сообщает, что его зовут Моше, и несколько раз благодарит меня, что подвожу его.

    – Да что ты, мне не проблема подвезти тебя! Я всё равно еду по этой дороге!
    – Да, но ты подвозишь меня уже второй раз! У тебя характерная машина и иврит… тоже!
    – Отлично! Прости, у меня память на лица никуда не годится. Я не могу вспомнить, из какого ты поселения? – Тальмон.
    – Красивые края!
    – Был там?
    – Ещё нет, давно хочу. Собирался на праздниках съездить, но семейные дела помешали. Съезжу ещё!
    – А что тебя там привлекло?
    – Тальмонский источник. Хочу полюбоваться.
    – Да, у нас рядом есть Тропа Источников, можно там много красивых источников увидеть!
    – Я на тропу пока не готов идти, дети не смогут столько пройти. Я хотел увидеть тот источник, что внутри самого поселения.
    – А… откуда ты про него знаешь, если там не был? Мало кто про него знает, кроме жителей!
    – Я один раз ехал тут на машине, подобрал автостопщика из поселений, он рассказал мне про Тропу Источников. Я стал потом читать в интернете про неё, решил начать с источника рядом с Тальмоном, мне сказали, это опасно, стал искать местных, чтобы разведать, что к чему. Друзья познакомили меня с жительницей Тальмона, я расспросил её, она рассказала мне про тальмонский источник.
    – Вау! А как её зовут?
    – Эстер.
    – Эстер Пинскер?
    – Ага. Знаешь её?
    – Знаю! Это моя соседка. А знаешь, кто тебе изначально про нашу Тропу Источников рассказал?
    – Кто?
    – Я. Когда ты меня в прошлый раз подвозил!

    Подружились с Моше и договорились встретиться в Тальмоне! Такие вот у меня теперь языковые классы!

  • Акцент: новый уровень

    Новые высоты взяты! Сегодня администратор здания, к которому я зашёл договариваться о парковке, принял меня, исходя из моего акцента в английском, за австралийца! За время жизни в Израиле меня уже принимали за американца, англичанина, бельгийца (неплохо, неплохо!), ирландца и европейца из невесть какой страны (это была музыка для моих ушей!), а сегодня я “австралиец”! Ура!!

  • Книга - лучшее снотворное!

    У меня появился любимый писатель. Автор замечательных популярных книг по истории – Саймон Себаг Монтефиоре. Его книга Jerusalem, the biography – это образец литературного дара. Дело в том, что подвозка от моей работы в Модиин едет 40 минут, и я не успевал в ней высыпаться. Засмотрюсь в окно, пока заскучаю, пока засну… хлоп! – уже и Модиин. То ли дело с Монтефиоре! Это толстенная книга, где на каждой странице – по пятьдесят неудобоваримых древних имён. Пока представишь себе, как одно-другое написанное в английской транслитерации имя пишется по-русски или на иврите, пока попробуешь запомнить его, уже спишь. Это занимает минуты три, не больше.

    Так я отсыпался с помощью Монтефиоре две недели подряд, пока не продвинулся. Я обрёл рефлекс: Монтефиоре = сон. Стал засыпать сразу, как открываю книгу. Тогда я упростил схему засыпания. Просто вожу книгу с собой и, если сразу не могу уснуть, кладу руку на том Монтефиоре. Это работает так хорошо, что я задался вопросом: можно ли сделать суперобложку на основе обложки этой книги и таскать только её? А то сама книга увесиста, устаю таскать её. Или ксерокс с обложки? Бросать на него взгляд, и как только глаз увидит Jerusalem, the biography – я сразу усну.

    В общем, теперь я сплю на час больше каждый рабочий день. Саймон Себаг Монтефиоре, ты молодец, спасибо тебе, пиши ещё!

  • Истребители

    Подвозил вчера коллегу домой. Мы ехали вниз по шоссе, спускаясь с Иудейских холмов. Солнце садилось. Оно спускалось за склон очередной горы, а потом мы объезжали гору, и солнце снова оказывалось над горизонтом. Так мы видели четыре заката. Четвёртый мы видели уже спустившись, он был над равниной, было очевидно, что этот закат - последний. Я сказал:

    – Как было бы здорово, если можно было бы лететь на истребителе на запад, и солнце не заходило бы, а словно зависло бы над горизонтом в бесконечном закате!
    – Истребитель летит слишком быстро. Если ты будешь лететь на заходящее солнце, оно станет подниматься обратно.
    – Ну если ты летишь, скажем, на северо-запад под почти постоянным углом к солнцу, оно зависнет над горизонтом.
    – Да, только никогда так не бывает, чтобы истребитель летел долго в одну и ту же сторону.
    – Ты летал на истребителе?
    – Три года.
    – Вау! Вааааау! С детства мечтал полетать на истребителе!
    – Это не так круто, как ты думаешь. Никакого удовольствия. Я предпочитаю летать на нормальных легкомоторных самолётах. А от этих резких смен ускорения на истребителе вечно тело ломит и глаза болят!

    Вот так! Произвольный коллега, которого подвожу, оказывается разочарованным пилотом истребителя и увлеченным пилотом малой авиации. Буду его теперь уговаривать покатать меня на его личном !! самолёте. Израильские закаты приносят удачу!

  • Шестимерные места

    В какой-то момент я понял, что если правильно путешествовать (а для меня правильно – это непременно с повторами одних и те же мест и впитыванием всей информации, до которой легко добраться), то каждое место, куда я приезжаю, обретает помимо своих трёх нормальных измерений – четвёртое. Это моя картинка места во времени – с ассоциациями, аллюзиями, иллюзиями и историей. Вот стоит дом, и я вижу его в четырёх измерениях. Какой он был в 1900 году, каким и в каком настроении я застал его в 2015-м, что, как я читал, тут произошло в 1835-м и так далее. Чтобы начать видеть это четвёртое измерение, не нужно ничего кроме внимания, желания его видеть.

    В хороших местах, куда хочется вернуться, это четвёртое измерение достаточно толстое, чтобы быть заметным. Вот, к примеру, город Выру – он для меня вполне четырёхмерный. За деревянными трущобами на улице Кройцвальди скрывается в глубину четвёртого измерения история моих поисков и посещений этой улицы, я нашёл её по одной фотографии, в которую случайно кликнул где-то в Сети, и с тех пор в каждую эстонскую поездку я пытаюсь добраться до Выру и погулять хоть полчасика по Кройцвальди. А Таллин – он уже пятимерный. Потому что не одному мне интересно искать там закоулки. Каждый, кому не безразлично, пытается строит в своей голове четвёртое измерение Таллина. Вот друзья вернулись только что из Таллина, и можно с ними обсудить, к примеру, стрельбище лучников на выходе из Верхнего Города. У нас у всех, кто любит Таллин, растёт это четвёртое таллинское измерение, образуя вместе пятимерный Таллин. Выру, формально, тоже пятимерен, но его пятое измерение тоненькое, никому он, кроме меня, не нужен, и мало кто был на улице Кройцвальди и проникся. Это, по большому счёту, моё личное четвёртное измерение, толщина пятого – это толщина моей башки.

    А есть ещё более значимые места, где растёт пятое измерение. Потому что не только сами люди были там и вырастили каждый по четвёртому, а вместе – пятое измерение, но потому что в истории места, которая им стала интересна, было ещё множество людей, которые уже растили свои пятые измерения в прошлом, и оставили следы этого в своих текстах. Например, центр Парижа. Не только я сейчас могу расспрашивать друзей про четырёхмерный Париж каждого из них и строить в голове пятимерный. Мы ещё все можем читать книги про пятимерный Париж в былые времена. Пятимерный Париж Гюго, пятимерный Париж Дюма, да хоть пятимерный Париж Диккенса, и мы все строим в голове свои картинки, как тот пятимерный Париж выглядит, и он становится от этого шестимерным.

    Вот я пытался понять, прочувствовать, чем меня так привлекла Храмовая гора и почему мне так хотелось пойти именно в группе, организованной религиозными сионистами – и я понял, почему. Потому что это дало мне ключ к шестимерной Храмовой горе!

  • Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона

    Вот я перебираю в голове воспоминания из тех краёв, где побывал на выходных, и мне стало интересно восстановить в памяти, когда это началось – когда я стал маниакально ездить везде, докуда могу добраться. Вот сейчас я езжу по Израилю с редкими выездами в Европу, а до этого катался по Прибалтике, а до этого – по Беларуси, а до этого – по Центральной России. Как я начал кататься во все стороны на поездах дальнего следования, я помню хорошо. Я увидел фильм, где герои всё время ездят на зимнее море, понял, что не видел зимнего моря ни разу, и решил, что пора ехать в Питер. Это было в конце 2004. До этого я ездил во все стороны только по Подмосковью.

    С Подмосковьем это так начиналось. Когда я пошёл в универ в 1999, у родителей завелась огромная телефонная книга. “Золотые страницы” или что-то вроде. В ней, помимо огромного телефонного справочника, был неплохой атлас на 30 где-то страницах, чтобы по указателю можно было находить адреса предприятий. И тогда у нас ещё появился интернет, и из него мне удалось скачать несколько электронных карт Москвы. Суммарно, я мог теперь отыскать почти все дома города. И я стал всё время ковыряться в этом огромном телефонном справочнике, и тогда родители подарили мне ещё более подробный атлас – “Москва с каждым домом”. Это был один из лучших подарков за всю мою жизнь. И в конце атласа была сравнительно крупномасштабная карта Подмосковья на нескольких страницах. Это вдохновило меня изучать города Подмосковья. А потом, в 2003, на военных сборах один однокурсник предложил мне сыграть в игру “Перечисли все города Подмосковья”. Он знал, что их всего 77. Он перечислил больше меня. Я 65 вспомнил, а он – 75. На следующий день после окончания военных сборов я решил начать использовать полученные знания на практике, методично объезжая все подмосковные города. В общем, всё началось с этого толстенного телефонного справочника “Золотые страницы”. А почему я в него полез? Потому что родители нашли где-то чудесный плакат со спутниковой съёмкой Москвы, где было видно каждый дом, и повесили его на двери. Мне не хватало знаний, чтобы опознать даже крупные улицы, и я стал разбираться с плакатом с помощью “Золотых страниц”.

    А плакат меня так взволновал, потому что в том году Москва постепенно перестала быть для меня островками знакомых домов вокруг отдельных станций метро. В 1999 я поступил в универ, и там можно было почти бесплатно получить студенческий проездной на общественный транспорт. В марте 1999 после изнурительного письменного экзамена в универ я хотел добраться от метро Университет в Зюзино, но не хотел залезать в метро. Я знал примерное направление и решил, что если впрыгнуть в любой транспорт на восток, то он довезёт меня до тех краёв, а если не довезёт, то я выйду в районе метро Профсоюзная и там найду какой-нибудь ещё транспорт. И вот я нашёл подходящий троллейбус и поехал на нём в сторону Профсоюзной.

    Наземный транспорт радовал меня больше, чем метро, потому что из его окон можно было любоваться улицами. Сидеть в автобусе и наматывать километры по московским улицам – это было ещё веселее, чем ездить на автобусах по Мытищам. В Мытищи я ездил к бабушке, и там была вольница, я мог шляться по улицам, сколько хотел. А в 1994 в Мытищах все городские автобусы стали бесплатными, а город вытянутый, было, где покататься. Я объездил все маршруты, до которых смог добраться за разумное время. Их было не так много, и я запомнил все номера и направления и стал даже ездить на междугородних автобусах в черте города – дальше проезд уже надо было оплачивать. Чтобы поехать дальше, надо было подбить бабушку на авантюру. “Давай съездим в Пансионат?” – предлагал я бабушке. Пансионат стоял на водохранилище, там можно было купаться, так что бабушка соглашалась. Но меня больше всего привлекал междугородний автобус, он ехал до Пансионата почти час, по дороге он заезжал на фабрику Пролетарская Победа. До сих пор помню название. На фабрике мы даже однажды выскочили из автобуса – в фабричном магазине продавали нитки.

    А до того, как мытищинские автобусы стали бесплатными, я только ездил с папой на электричке в Мытищи. Ехать было недалеко, но я запоминал все направления электричек и мечтал, как побываю на всех станциях. Когда-то давно, папа поехал со мной в небольшой лесной поход, мы сели на неправильную электричку и уехали на другую станцию, а потом возвращались и опять проехали нужную станцию, а потом снова ехали от Москвы. После этого я раздобыл у бабушки расписание электричек на Ярославском ходу и играл, что я машинист, объявляя по очереди все остановки от Москвы до Александрова. Папа рассказал, что однажды он отвёз меня к бабушке в Мытищи, поехал домой и сел по ошибке в пустой поезд, который увёз его в Пирогово. Рядом со станцией Мытищи есть завод Метровагонмаш, где делают поезда московского метро. Иногда они выезжают на железнодорожные пути, тепловоз тащит их в метро, и их можно увидеть из окна. Мне ни разу не посчастливилось увидеть их на станции Мытищи, но папа видел. У меня в голове это соединилось, и я, засыпая, представлял себе, что на станции Мытищи стоит поезд московского метро и везёт меня в Пирогово.

    Московское метро я начал осмысленно осваивать в 5 лет. Выучил все станции Кольцевой линии и принялся за Калужско-Рижскую линию. Папу уговорить на какой-нибудь крюк в метро было нереально. А мне было интересно увидеть станции, где я ещё не был. Например, Добрынинскую. Однажды мы с мамой ехали с её работы на станции Аэропорт – домой на Проспект Мира, а папа остался дома. Я попросил маму пересесть не на Белорусской, а на Павелецкой и вернуться домой с другой стороны кольца. И мама согласилась! Это была моя первая поездка куда я хочу. До этого я только мечтал покататься в разные стороны по Кольцу, но знал, что папу не уговорить. И тут вдруг – удалось уговорить маму!

    Поездка через Павелецкую удалась. На Маяковской прозвучало объявление: “Будьте осторожны при выходе из последней двери последнего вагона!” – я стал спрашивать маму, почему так говорят – оказалось, там узкая платформа с низким потолком, если выходить в самом хвосте поезда. Мама рассказала, что на Павелецкой ещё раз так объявят. И тогда мне удалось убедить маму пересесть в последний вагон и выйти из последней двери на Павелецкой! А может, не удалось, может, мне это приснилось или я это воображал ещё несколько лет, что удалось, но вот что мы проехали через Павелецкую – это точно было! И вот тогда, в конце 1988 или начале 1989, состоялась моя – именно моя! – первая поездка.

  • Паспорт по почте???

    Это здесь всех добивает, вот и меня сейчас добило. Пошёл к чиновникам оформлять себе нормальный синий паспорт, а то с моим любимым красным лессе-пассе в Иорданию не пускают. Паспортистка у меня берёт анкету и фотографии и говорит: пришлём паспорт по почте в течение двух недель. Я на всякий случай переспросил. Знаю, тут так делают, но всё равно переспросил. Дважды переспросил. Какая-то часть моего мозга, которая с 1983 по 2015 год формировалась в Москве, была выраженно против. Ну как это так, паспорт почтой присылают?? Ну это же паспорт!! Какая, к чёрту, почта? И ведь невозможно даже объяснить паспортистке, чего я нервничаю. Ну а что такого? Ну паспорт, ну почтой… А мне стрёмно!

  • Израильские лимерики - дополнение

    Дополнение, начало здесь.

    Палестинский араб с Бейт Ханины
    Обучал важным навыкам сына:
    Как запрячь ишака,
    Дать верблюду пинка –
    В общем, стать настоящим мужчиной.

  • Передай бесплатный проезд дальше

    В четверг я опоздал на подвозку, и мне надо было дожидаться автобуса, чтобы попасть в офис. Автобуса было ждать долго, чтобы не терять времени, я пошёл на следующую остановку, которая стоит на перекрёстке вне города, там иногда проходят автобусы в Иерусалим в обход Модиина. Стою, жду, вдруг со стороны Модиин-Иллита (поясняю для тех, кто не в теме: это соседний ультраортодоксальный город, жители ходят в традиционной одежде!) поворачивает к остановке автобус без характерной раскраски автобусных компаний. На нём написан номер рейса, но маленькими, едва заметными цифрами. Номер я знаю, он едет в Иерусалим, но почему он не покрашен в цвета автобусной компании? Что-то было с ним не так.

    Автобус останавливается и открывает двери для меня. В прошлый раз, когда автобус открыл мне двери, я получил уникальный опыт покатушек по горам и поселениям Шомрона. В этот раз я тоже не отверг шанс. Зашёл в автобус, протянул 11 шекелей водителю. Он помотал головой. “Сколько стоит проезд?” – спросил я. – “Садись, – ответил водитель, – не надо платить, это частный автобус”. Я повернул голову в салон автобуса и понял, куда я попал. Все пассажиры были одеты в чёрно-белую одежду и в чёрные шляпы. Это был автобус “меадрин”, сегрегированный автобус! Ультраортодоксы, или харедим, как все их зовут, считают, что женщины и мужчины не должны ездить рядом. Женщины должны, по их мнению, ездить в хвосте салона автобуса, а мужчины – спереди. Они навязывали этот постыдный порядок в автобусах, которые ездили в их города. Наконец, несколько лет назад власти вмешались и запретили сегрегацию в общественном транспорте. Тогда харедим стали заказывать для себя частные автобусы, где им невозможно запретить их порядки.

    Вот в такой автобус я и попал. Я увидел нескольких женщин с головами в тюрбанах, они сидели в конце салона. Я расположился в ряду перед двумя русскоговорящими харедим. Они, как я понял по их непрерывным телефонным разговорам, вели занятия, чтобы склонять людей вести харедимный образ жизни. Тот из них, кто был поважнее, говорил сразу по двум линиям. На одной линии, он обещал женщине прислать бесплатную аудиолекцию, которую она должна была ненавязчиво слушать дома, чтобы её услышал муж и проникся. “Если он станет задавать вопросы, – сказал важный хареди, – отправляй его ко мне на занятие. Первое занятие бесплатное, он сможет понять, близко ли ему то, что я рассказываю.” – По другой линии, он уже начал просвещать своего собеседника: “Послушай, Абрам. Земля Ханаанская, на иврите – эрец Кнан. Ты знаешь, что это означает? Это означает проклятая земля. Эта земля проклята. Для кого она проклята? Для неевреев. Они здесь будут в вечном рабстве. Будут работать днём и ночью. А чтобы быть свободным человеком, надо либо уезжать отсюда, либо быть евреем. А что значит быть евреем? Это значит жить по законам Торы! На моём первом занятии я всегда рассказываю…” – и он продолжил рассказывать свои болезные идеи. Я еду и думаю: ааа, куда я попал?!

    Когда я вышел на своей остановке, ко мне подошёл один из пассажиров, к счастью, не этот чёртов проповедник. “Слушай, брат, что я тебе скажу. Это частный автобус. У нас есть специальные карточки, чтобы сесть на него в Модиин-Иллите. По правилам, без карточки на него нельзя сесть в городе. Мы платим за эти карточки. Но вне города, на шоссе, мы иногда разрешаем другим пассажирам заходить. Ты не платил за проезд. Но ты можешь сделать хорошее дело. Когда ты увидишь хареди, который едет по этой дороге, заплати за него. Это будет правильно”. – Я согласился. Это честно. Сегодня садился в обычный автобус на том же перекрёстке. За мной заходил хареди. Говорю ему: “Я куплю билет для тебя. Ездил в вашем автобусе бесплатно, обещал оплатить билет в следующий раз одному из ваших.” Хареди обрадовался несказанно. Три раза поблагодарил меня. Улыбался. Его день удался.

    В итоге, вся эта история с автобусом “меадрин” оставила у меня такой сложный отпечаток в голове. Смесь живого любопытства, раздражения и позитива. Когда я рассказываю коллегам про просьбу хареди “передать дальше” бесплатный проезд, все отвечают: “тебе надо было ответить, что ты его оплачиваешь многократно своими налогами”, но я рад, что передал проезд дальше, это вернуло гармонию в историю с сегрегированным автобусом.

  • Разговоры о телевидении

    Звонок с неизвестного номера. Женщина с приятным голосом и без специфического акцента вежливо представляется по-русски:

    – Я звоню из телевизионной компании. У вас найдётся минутка?
    – Конечно, я вам чрезвычайно рад!

    Пауза.

    – … Я хотела спросить… У вас… вы пользуетесь телевидением?
    – Нет. У меня даже нет телевизора.
    – А, вот я сразу так и подумала!
    – Что привело вас к этому заключению?

    Пауза.

    – … Понимаете, ваш голос звучал так весело, словно вы вообще не смотрите телевизор!
    – Ваша правда, не смотрю - и вам того же желаю! Вы можете свой телевизор кому-нибудь отдать. Ну или просто выбросить! Не пожалеете!
    – Да… спасибо!

    Хорошо поговорили, я считаю!

  • Про машину времени

    Укладывание Гриши на ночной сон упёрлось в наложение нескольких “проблем первого мира”. Гриша привык засыпать под клипы на телефоне или ноуте. У него есть парочка любимых клипов, без которых он считает, что это его не укладывают, а просто собираются запереть в спальне. Из трёх наших компов два сломались, один вечно используется либо Наташей, либо старшими детьми, пришлось укладывать Гришу под клипы на телефоне. И тут вышел из строя кондиционер в спальне. Ну ничего страшного, казалось бы. У нас есть гостевая комната, переехали туда, пока кондей в порядок не приведём. Но гостевая комната расположена далеко от раутера, к тому же на прямой от гостевой комнаты до раутера, сигнал вайфая должен пройти через две стены бомбоубежища. В общем, телефон в гостевой спальне не ловит вайфай. А Гришу надо уложить. Гриша требует песенку! Попытался уложить без песенки – Гриша возмутился. Заорал: “Песенка! Песенка! Паровоз!!” – это он про наш с ним любимый клип про паровоз 70414, который едет в последнюю поездку из Беэр-Шевы в Хайфу. Начал ему петь сам. Про паровоз пока не могу, мой иврит недостаточно хорош. Начал петь детские песенки. Гриша возмутился. “Не хочу это петь! Песенку паровоз!” – А паровоза-то нет! Запел его любимую дурацкую песню про синий трактор. “По полям, по полям…” – всё равно недоволен. “Не хочу по полям! Песенку! Паровоз!” – Тогда я стал петь то, что он не знает. Пел, что приходило в голову. То, что пел в школе и чуть позже. Щербакова, Никитиных, Мирзаяна на стихи Бродского. Через полчаса Гриша спал.

    А я впечатлился, какой эффект оказывают на меня давно не петые песни. Когда я слушаю песню, я просто её слушаю. Но когда я её пою, она становится машиной времени. Она переносит меня туда, где я её слышал в самом начале. Причём нынешнего меня. Вот я начинаю петь про Постума, и я с Гришей на руках оказываюсь за столом в родительской комнате, рядом урчит Pentium I, а на его тяжеловесном мониторе – моя первая электронная почта, в текстовом режиме можно набрать письмо и вечером соединиться по модему с почтовым сервером. Начинаю петь про Диделя – вот мы с Гришей укрыты пледом на давно несуществующем старом диване в родительской квартире, с рыжими жёсткими подушками и красным ковром на стене. Начинаю петь про пароходик на Оке – и мы с ним оказываемся на диванчике рядом с проигрывателем Вега-109. Пою Ивасей, и я в школе, в 27 кабинете на чаепитии, укладываю Гришу там. Вот что ещё не успел попробовать, но сегодня обязательно попробую, это “Машину Времени” в качестве машины времени. Спою Грише песенку – и мы с ним окажемся на лавочке перед столовой 57 школы!

  • Практика иврита по телефону

    Один шаг вперёд сегодня! Мне позвонили из телефонной компании, чтобы втюхать предложение по сотовой связи. Обычно я сразу посылаю их, но сегодня я сказал, что мне интересно. Выслушал, понял, расспросил, осознал условия – и только тогда попрощался. Я чувствую, сразу у нескольких израильских сотовых операторов есть бесплатная практика иврита для меня. Звонят они часто, попробую в следующий раз понять их быстрее и лучше… Глядишь, в какой-то момент станет легко понимать.

  • Доктор едет-едет...

    Автобус-пылесос Поезд-скорая

  • Зелёная дверь в белой стене

    Я читал несколько месяцев назад про поселенческий автобус номер 468, который катается из Модиина в Иерусалим не напрямую, но объезжая несколько шомронских поселений в глубине территорий, поэтому едет он не 40 минут, а 2 часа. Ходит этот автобус несколько раз в день, и у меня не возникло в голове однозначной картины, где и как его легче поймать. Несколько раз я думал с утра пораньше выйти на его поиски, каждый раз мне что-то мешало.

    И вот сегодня утром я стоял на остановке в ожидании обычного автобуса, на электронном табло высвечивалось, что он придёт с минуты на минуту, и вдруг появился автобус номер 468. Его номер не высвечивался на табло на остановке, на нём не было написано, куда он идёт, его номера не было и в расписании, приклеенном к стеклу остановки. Он был другого цвета, его окна были затемнены. Видно было, что это автобус для тех, кто знает. Сегодня он пришёл в неудачный момент. Вечером нам идти на концерт, и я хотел быть в офисе пораньше. Я посмотрел на него с грустью, и водитель, поймав мой взгляд, включил поворотник, остановил автобус и открыл дверь.

    Я понимал, что это та самая дверь в стене. Если я сейчас помотаю головой и не зайду, магический автобус просто уедет, и другого шанса может и не быть. Я зашёл в автобус. В нём не было ни одного пассажира. Диалог с водителем был такой же магический, как и сам автобус.

    – Куда едешь? – спросил водитель.
    – В Иерусалим.
    – Слушай, через 5 минут придёт 110 автобус, на нём езжай, этот автобус идёт длинной дорогой, – он показал мне жестом длиннющий объезд.
    – Это в точности то, что я хочу. Поехать длинной дорогой.

    Водитель посмотрел на меня выразительно и протянул билет. Через 15 минут автобус миновал все места, где я был или хотя бы знал названия селений, и заехал вглубь Шомрона.

    В общем, я видел горы, ущелья, поселения, где везде деревья и у домов красные крыши, арабские деревни, где торчат минареты и дома стоят аляповато, солдат в полевой форме, охраняющих перекрёстки, сказочно красивых девушек-поселенок, маленьких детей, которые бегают без присмотра, жёлто-оранжевые палестинские такси и маршрутки, лошадей, которые паслись вдоль шоссе, странные верстовые камни жёлтого цвета с большой буквой бет (что это было, я до сих пор не понимаю!), мемориальные таблички вдоль шоссе на повороте к каждому почти поселению, несколько красных табличек вдоль дороги “въезд израильтянам запрещён”, иерусалимское трамвайное депо - и, наконец, я въехал в Иерусалим, в Санэдрию, где повсюду чёрные шляпы. Вышел из автобуса и осматривался, удостоверяясь, что я действительно вернулся с Дикого Востока в Иерусалим. В общем, поездку рекомендую, очень тревожит любопытство. Двухчасовая автобусная экскурсия по Шомрону на магическом автобусе 468 обходится всего в 11 шекелей!

  • Мечты о будущем

    Когда-нибудь, через сто, двести, пятьсот лет люди научатся загружать информацию в мозг, и тогда можно будет скачать навыки. Представьте себе: “Суперскидка! Только на этой неделе за $99.99 можно скачать полный комплект навыков конькобежца! Причём в эту цену ходит двухнедельная подстройка навыка под особенности вашего мозга и тела!”

    Поехали дальше. Уверенность в себе, настройка на здоровое питание, внимательность к деталям – можно купить легально за 1280 долларов с рассрочкой на 10 месяцев или скачать на свой риск с пиратского сайта, и тогда нет гарантий, что туда не встроили защиту, и вы не начнёте внезапно кудахтать за рабочим столом… Пакет отказа от прокрастинации с подпиской на обновления всего за 300 долларов + 10 в месяц, служба поддержки на всех языках круглосуточно – звонить, если вдруг начали открывать социальные сети вместо важных дел, специалисты проверят логи навыка и моментально распознают несовместимость с синдромом дефицита внимания, для которого нужен специальный апдейт.

    Самостоятельно сделать гештальт-терапию самому себе с подключением к удалённому серверу-психотерапевту поможет нейрочип “Фриц”, соединение с мобильным интернетом и стоимость сим-карты включены в цену услуги.

    Через пару десятков лет такие чипы есть у всех. Через сто лет человечество практически разучается без них обходиться. Есть отказники – типа амишей или харедим, живут в коммунах, где использование нейрочипа запрещено. Их менее 1% от населения планеты. Остальные скачивают секреты Камасутры и белое пальто Заратустры и специальный нейрочип, который учит мозг резервно копировать в себя основные навыки с чипов, на случай выхода из строя. Воспитание как процесс закончено, есть чип с готовым воспитанием в либеральном или домостроевском духе. Религиозная пропаганда устанавливается детям тоже чипами. Чип со страшными мусульманскими проклятиями запрещён к распространению и за его копирование принудительно устанавливается чип отказа от мирских дел и полного ухода во внутренний мир – пожизненно. Единственная форма преступности – хакерство с чипами.

    Через ещё сто лет сверхлюди с чипами решают, что нет смысла существовать телесно и начинают покупать себе сервера с роботами, которые их обслуживают…

    А с чего я начал? Точно, научиться кататься на коньках, не слезая с дивана, за сотню баксов!

  • Еврейская мудрость

    Делюсь крупицей еврейской мудрости. Как встать в 6.30 в промозглую погоду полным сил и бодрым? Нет ничего проще. Каждое утро встаёшь в 5 утра, а в это промозглое утро – в 6.30. И сразу прилив сил и погода не пугает!

  • Забастовка родителей

    Наташа читает в вотсапе новости из школы:

    – В среду будет забастовка водителей…
    – Ээ, кого??
    – Нет, забей, не водителей, родителей. Не забастовка. Собрание. Родительское собрание в среду.

    Сложный язык иврит!

  • Израильское время

    – Ой, я сейчас уже должен спешить на семейную встречу в Модиин-Иллит, а то опоздаю.
    – А когда она начинается?
    – В 9:30.
    – Так сейчас 9:45.
    – Ну да.

    Это мы прозвали израильским временем. Оно всегда на полчаса меньше, чем то, что на часах! “Автобус выходит из Модиина в 8:30 ровно, не опаздывайте!” – это означает, что в 9:15 водитель не будет звонить всем, кто опаздывает, и спрашивать, где их подобрать.

    Как приятно было стать в 32 года пунктуальным человеком!

subscribe via RSS